26.08.2026 18:58
Жизнь сталинградцев после бомбардировки в кадрах Эммануила Евзерихина и Якова Рюмкина.
Жизнь сталинградцев после бомбардировки в кадрах Эммануила Евзерихина и Якова Рюмкина. 📸
#войнавискусстве
После 23 августа 1942 г Сталинград превратился в руины, а налеты авиации повторялись с определённой периодичность. Город сгорел дотла. Не было в нем ни воды, ни света, ни единого шанса выжить надвигающейся осенью. В те дни в городе по прежнему продолжали работу фронтовые корреспонденты.
23 августа Эммануил Ноевич Евзерихин снимал бомбардировку, а уже на следующий день, 24 августа, с площади Павших начал фиксировать ее последствия. На площади фотограф планировал снять полностью выгоревшее здание гостиницы Большая Сталинградская. Но возле неё он встретил двух женщин - мать и дочь, которые уходили из уничтоженного города к волжским переправам и тащили за собой нагруженную вещами телегу.
Когда Евзерихин оказался на Коммунистической улице, в объектив его «Лейки» попала уничтоженная культурная жизнь города. На этой улице находился Театр юного зрителя, в день бомбардировки уничтоженный фугасной бомбой. Труппа театра была эвакуирована из города незадолго до трагедии. Но один из музыкантов вернулся в город после бомбардировки, чтобы найти свой контрабас. Мужчине повезло, так как музыкальные инструменты находились на складе реквизита в подвале. А вот сам ТЮЗ в Сталинград уже не вернулся, разрушенное здание театра не восстанавливалось вплоть до 70-х гг., а труппа театр распалась.
В те же дни вместе с Евзерихиным в Сталинграде работал Яков Рюмкин. 25 августа на одной из улиц Сталинграда он увидел двух женщин, выбиравшихся наружу из проема цокольного этажа разрушенного дома, женщины были с вещами и тепло одеты. Дело в том, что в подвалах, несмотря на теплую погоду, было очень сыро, также теплая одежда служила дополнительной защитой от стеклянных и каменных осколков во время взрывов. Фотограф не стал отвлекать допросами людей, спешивших к переправе, а просто нажал на спусковую кнопку «Лейки», чтобы запечатлеть, как выжившие горожане спасают остатки своего быта.
26 августа на очередной разбитой улице Яков Рюмкин встретил оставшуюся без хозяина лошадь. Во время того чудовищного авианалета в Сталинграде пострадало множество конных обозов. Лошадь еле стояла на ногах, четвертый день выживая без воды и еды, доставая сухие листья с нижних веток уцелевших деревьев. Но помочь животному Рюмкин ничем не мог, так как все, что осталось в городе - это загрязненная нефтью Волга, да и набрать воды, чтоб напоить животное, было нечем. Перед отправкой проявленного кадра в редакцию Рюмкин написал на его обороте лаконичные, но трогательные слова: «И лошадь бывает одинокой».
Один из самых пронзительных снимков Рюмкин сделал 28 августа. В тот день он работал в Центральном районе города, где увидел двух женщин, оставшихся без дома и пытавшихся в приготовить пищу среди кирпичных обломков. Фашисты перебили в городе не только водопровод, но и хлебозаводы, продовольственные склады, магазины. Единственным источником питания остались найденные уцелевшие остатки муки и крупы, которые смешивали с грязной водой из Волги. Рюмкин не стал отвлекать женщин допросами в столь редкие в те дни минуты покоя и молча сделал пронзительный кадр тяжелого быта сталинградцев.
Уже в сентябре снимки Евзерихина и Рюмкина были напечатаны в центральных газетах. Одним из расчетов немецкого командования было запугивание Красной Армии и быстрая сдача города, но, в том числе благодаря трагичным документальным кадрам фотокорреспондентов, получили фашисты еще более яростное сопротивление.
На фото: Жительницы Сталинграда, покидающие разрушенный город, у руин гостиницы «Большая Сталинградская»; артист сталинградского ТЮЗа уходит со своим инструментом из здания разбитого театра. Автор: Э.Н. Евзерихин; женщины выходят из подвалов разрушенных домов; и лошадь бывает одинокой; сталинградцы готовят пищу после бомбардировки. Автор: Я.И. Рюмкин
Подписаться на канал
«Фронтовая Птичка»
#войнавискусстве
После 23 августа 1942 г Сталинград превратился в руины, а налеты авиации повторялись с определённой периодичность. Город сгорел дотла. Не было в нем ни воды, ни света, ни единого шанса выжить надвигающейся осенью. В те дни в городе по прежнему продолжали работу фронтовые корреспонденты.
23 августа Эммануил Ноевич Евзерихин снимал бомбардировку, а уже на следующий день, 24 августа, с площади Павших начал фиксировать ее последствия. На площади фотограф планировал снять полностью выгоревшее здание гостиницы Большая Сталинградская. Но возле неё он встретил двух женщин - мать и дочь, которые уходили из уничтоженного города к волжским переправам и тащили за собой нагруженную вещами телегу.
Когда Евзерихин оказался на Коммунистической улице, в объектив его «Лейки» попала уничтоженная культурная жизнь города. На этой улице находился Театр юного зрителя, в день бомбардировки уничтоженный фугасной бомбой. Труппа театра была эвакуирована из города незадолго до трагедии. Но один из музыкантов вернулся в город после бомбардировки, чтобы найти свой контрабас. Мужчине повезло, так как музыкальные инструменты находились на складе реквизита в подвале. А вот сам ТЮЗ в Сталинград уже не вернулся, разрушенное здание театра не восстанавливалось вплоть до 70-х гг., а труппа театр распалась.
В те же дни вместе с Евзерихиным в Сталинграде работал Яков Рюмкин. 25 августа на одной из улиц Сталинграда он увидел двух женщин, выбиравшихся наружу из проема цокольного этажа разрушенного дома, женщины были с вещами и тепло одеты. Дело в том, что в подвалах, несмотря на теплую погоду, было очень сыро, также теплая одежда служила дополнительной защитой от стеклянных и каменных осколков во время взрывов. Фотограф не стал отвлекать допросами людей, спешивших к переправе, а просто нажал на спусковую кнопку «Лейки», чтобы запечатлеть, как выжившие горожане спасают остатки своего быта.
26 августа на очередной разбитой улице Яков Рюмкин встретил оставшуюся без хозяина лошадь. Во время того чудовищного авианалета в Сталинграде пострадало множество конных обозов. Лошадь еле стояла на ногах, четвертый день выживая без воды и еды, доставая сухие листья с нижних веток уцелевших деревьев. Но помочь животному Рюмкин ничем не мог, так как все, что осталось в городе - это загрязненная нефтью Волга, да и набрать воды, чтоб напоить животное, было нечем. Перед отправкой проявленного кадра в редакцию Рюмкин написал на его обороте лаконичные, но трогательные слова: «И лошадь бывает одинокой».
Один из самых пронзительных снимков Рюмкин сделал 28 августа. В тот день он работал в Центральном районе города, где увидел двух женщин, оставшихся без дома и пытавшихся в приготовить пищу среди кирпичных обломков. Фашисты перебили в городе не только водопровод, но и хлебозаводы, продовольственные склады, магазины. Единственным источником питания остались найденные уцелевшие остатки муки и крупы, которые смешивали с грязной водой из Волги. Рюмкин не стал отвлекать женщин допросами в столь редкие в те дни минуты покоя и молча сделал пронзительный кадр тяжелого быта сталинградцев.
Уже в сентябре снимки Евзерихина и Рюмкина были напечатаны в центральных газетах. Одним из расчетов немецкого командования было запугивание Красной Армии и быстрая сдача города, но, в том числе благодаря трагичным документальным кадрам фотокорреспондентов, получили фашисты еще более яростное сопротивление.
На фото: Жительницы Сталинграда, покидающие разрушенный город, у руин гостиницы «Большая Сталинградская»; артист сталинградского ТЮЗа уходит со своим инструментом из здания разбитого театра. Автор: Э.Н. Евзерихин; женщины выходят из подвалов разрушенных домов; и лошадь бывает одинокой; сталинградцы готовят пищу после бомбардировки. Автор: Я.И. Рюмкин
Подписаться на канал
«Фронтовая Птичка»