04.05.2026 14:21
📚 Татьяна Толстая о смерти, языке, Боге, интеллигенции и Пушкине Писательница Татьяна Толстая в откровенном интервью Пе
📚 Татьяна Толстая о смерти, языке, Боге, интеллигенции и Пушкине
Писательница Татьяна Толстая в откровенном интервью Первому каналу поделилась размышлениями о природе творчества и месте интеллигенции в России. По её мнению, талант — это способность «улавливать» смыслы, которые приходят извне, словно через невидимый поток.
«Поэт в России больше, чем поэт потому, что его тексты — это не буквы, сложенные в слова, а смыслы, и эти смыслы дали тебе возможность, дар их извлекать и облекать в слова, так же как музыканту — в музыку, а художнику — в краски. Это всё идёт сверху, даже у графоманов. Это не расчленённый поток, он не распределён на литературу, музыку, живопись и архитектуру. Мы как реципиенты, приборы, которые улавливают это, в нас встроено нечто, что помогает этой работой заниматься, выражать с помощью данных нам средств.»
Толстая также рассуждает о феномене интеллигенции: это не просто образованные люди, а класс с исторически сложившимся моральным кодексом и вечным стремлением к протесту. Она отмечает, что сегодня эти понятия размылись, а истинная интеллигентность — это скорее внутреннее свойство, чем социальный статус.
Особое место в рассказе занимает личный опыт клинической смерти в 17 лет. После того случая писательница поняла, что смерти как конца не существует, а страх перед ней — лишь искусственный барьер.
Также Толстая объяснила, почему гениальных русских авторов почти невозможно адекватно перевести на другие языки.
«И Бродский, и Набоков – это русские в американской шкуре. Почему Пушкин не переводим? За это брались разные умы, вроде всё получалось точно, а чего-то главного нет. А всё потому, что Пушкин — это и есть русский язык.»
Писательница Татьяна Толстая в откровенном интервью Первому каналу поделилась размышлениями о природе творчества и месте интеллигенции в России. По её мнению, талант — это способность «улавливать» смыслы, которые приходят извне, словно через невидимый поток.
«Поэт в России больше, чем поэт потому, что его тексты — это не буквы, сложенные в слова, а смыслы, и эти смыслы дали тебе возможность, дар их извлекать и облекать в слова, так же как музыканту — в музыку, а художнику — в краски. Это всё идёт сверху, даже у графоманов. Это не расчленённый поток, он не распределён на литературу, музыку, живопись и архитектуру. Мы как реципиенты, приборы, которые улавливают это, в нас встроено нечто, что помогает этой работой заниматься, выражать с помощью данных нам средств.»
Толстая также рассуждает о феномене интеллигенции: это не просто образованные люди, а класс с исторически сложившимся моральным кодексом и вечным стремлением к протесту. Она отмечает, что сегодня эти понятия размылись, а истинная интеллигентность — это скорее внутреннее свойство, чем социальный статус.
Особое место в рассказе занимает личный опыт клинической смерти в 17 лет. После того случая писательница поняла, что смерти как конца не существует, а страх перед ней — лишь искусственный барьер.
Также Толстая объяснила, почему гениальных русских авторов почти невозможно адекватно перевести на другие языки.
«И Бродский, и Набоков – это русские в американской шкуре. Почему Пушкин не переводим? За это брались разные умы, вроде всё получалось точно, а чего-то главного нет. А всё потому, что Пушкин — это и есть русский язык.»