10.01.2026 10:00
Иногда самое трудное материнство начинается не с бессонных ночей, а с тишины внутри.
Иногда самое трудное материнство начинается не с бессонных ночей, а с тишины внутри.
Моему сыну уже 19. А я только сейчас могу честно сказать: после его рождения мне было очень плохо. Не «гормоны», не «устала», не «пройдет». Это была послеродовая депрессия — просто тогда у неё не было ни имени, ни права на существование.
В те годы от женщин ждали радости. Улыбок. Благодарности судьбе. А если внутри пусто и страшно — значит, ты неблагодарная и слабая. Я справлялась как умела. Но жаль, что тогда никто не сказал: «С тобой не что-то не так. Тебе нужна помощь».
Я говорю об этом сейчас не из боли, а из ответственности. Чтобы сегодняшние женщины знали: материнство — разное. И вы имеете право на поддержку. Всегда.
Моему сыну уже 19. А я только сейчас могу честно сказать: после его рождения мне было очень плохо. Не «гормоны», не «устала», не «пройдет». Это была послеродовая депрессия — просто тогда у неё не было ни имени, ни права на существование.
В те годы от женщин ждали радости. Улыбок. Благодарности судьбе. А если внутри пусто и страшно — значит, ты неблагодарная и слабая. Я справлялась как умела. Но жаль, что тогда никто не сказал: «С тобой не что-то не так. Тебе нужна помощь».
Я говорю об этом сейчас не из боли, а из ответственности. Чтобы сегодняшние женщины знали: материнство — разное. И вы имеете право на поддержку. Всегда.