Реальная история.

Реальная история. ”Неслучайные случайности.”

Эту девочку назвали Валентиной, что в переводе означает «сильная». Сила ей действительно пригодилась… Валя Щукина родилась 14 ноября 1931 года в Ленинграде. Страшное голодное время блокады Валентина запомнила на всю жизнь. Правда, теперь эта девочка известна нам больше как игуменья Георгия (Щукина), настоятельница Горненского монастыря в Иерусалиме. В истории, которую рассказала матушка, особенно видна Рука Божия.

«Когда пробили Дорогу жизни, по Ладожскому озеру стали вывозить блокадников - сначала их везли на машинах, а потом сажали в поезд. Я обморозилась, и в поезде была уже без сознания. По пути следования все знали, что это везут блокадников. Люди приходили, приносили какую-то еду, потому что очень-очень нас жалели. Но в поезде смертность стала еще выше, потому что до крайней степени истощенные блокадники стали есть, а им нельзя было есть столько. И вот как только поезд останавливался, приходили врачи, санитары и сразу покойников выносили.

Когда мы доехали до Орехово-Зуево, меня и младшую сестричку Ниночку положили на одни носилки, и сдали с поезда в морг. Двух дорогих покойниц мама сдала, думая, что мы умерли. Ниночка действительно была похоронена где-то в Орехово-Зуево, в братских могилах. А со мной произошло какое-то чудо. Я или задышала, или зашевелилась, не знаю. А в морге лежали десятки, сотни покойников-ленинградцев. Кто-то увидел, что я очнулась.

В общем, пришла я в себя уже в больнице. Ходить не могла. Помню, что мне дали коляску, я ездила в колясочке. У меня было обморожение, и врачи хотели ампутировать пальчики на обеих ножках. Но на левой как-то прошло, а на правой у меня нет пальчиков. Пролежала я 3 месяца – очень слабенькая была. И вот однажды утром приходит главврач нашего отделения и говорит: «Завтра, дорогие, выписывают все наше отделение». А куда? Он сказал только, что в Краснодарский край повезут, там тепло и есть еда. Мне было десять лет. Я лежу и плачу: "Где мама? Я к маме хочу". Главврач сказал: "И ты едешь вместе со всеми".

Про мою маму, конечно, никто не знал: жива ли она и где ее можно найти… И вот дальше произошло удивительное. Вечером того дня к нам вдруг пришла медсестра и принесла от моей мамы письмо на адрес главврача той больницы. Она спрашивала, живы ли такие-то девочки, ее дочки, или нет. Обратный адрес: Краснодарский край, Кавказская. Их туда увезли, блокадников. Но адрес был неточный: непонятно, Кавказская – это станица или станция. Видимо, мама писала еще из больницы. Главврач прочел: Краснодарский край. А дальше куда?! Все обрадовались, что мать все же жива, и можно меня к ней куда-то отправить.

Утром нас, 40 человек, собрали, попрощались с нами, посадили в вагон, а меня поручили проводнице, чтобы она высадила меня на нужной остановке. Она читает адрес на конверте, но не может понять, где меня высаживать. Повезли в Краснодар. На вокзале сдали в детскую комнату, ножку перевязали, накормили и уложили спать. Не знают, куда мне дальше ехать.