Отец года На прошлой неделе забирал сыновей из лагеря. А там администраторша, Ирина Гамадриловна, с вечера ещё смски

Отец года

На прошлой неделе забирал сыновей из лагеря. А там администраторша, Ирина Гамадриловна, с вечера ещё смски разослала:
«Уважаемые родители! Прошу не опаздывать, после двенадцати ваши дети будут ждать на улице!».

Понятно, что понты, но за окном минус шестнадцать, стрёмно как-то. Лагерь от школы тхеквондо. Клёвая школа, кстати. В этом году даже зимнюю форму пошили, чёрно-белую, с оранжевым иероглифом, чтобы детей легче было в снегу искать. Младший мой, ему восемь, чемпион. В весовой категории ноль с плюсом. А старший сопли жует, десять ему. Хорошо между собой не борются, а то бы младший старшего уделал, несмотря на вес. Была бы психотравма. А может и обошлось, старший разбросанный такой, за всё хватается и бросает с полдороги. Младший ― совсем другой, сидит, молчит, как будто его медитировать научили. А потом хрясь ― и чемпион, хрясь ― и отличник!

До лагеря чистой дороги ― два часа. Я вышел в девять, чтобы с запасом. Завёлся сразу. И тут сосед бежит с крокодилами. Пришлось прикуривать ему, время тратить. По городу ― плотно, все куда-то наладились в последней день каникул. На трассу выехал, крейсерскую скорость набрал ― и на тебе в жопу вымпел ― затор! Молоковоз и три долбодятла в анальном контакте. Пока пробка рассасывалась ― весь запас растаял. Времени впритык, очкую, «и мальчики замёрзшие в глазах».

На подходах к лагерю дорога по лесу, ветки да колдобины, а указатели мелкие, еле видно. Не туда свернёшь ― и коня потеряешь и репутацию. А перед лагерем опять пробка, уже из родителей, кто вперёд, кто назад, маневра нет, сугробы. Яжемать на яжебабушке, лучше не встревать ― сожрут. В общем, возле лагерного КПП я был в двенадцать с минутами. Гляжу ― стоят два пингвина, иероглифами подсвечивают. Ещё и в масках, но это даже лучше, теплее. Живо, кричу, в машину оба. Вещи закинул, тренеру кивнул и отъехал. «Не замерзли?» ― спрашиваю. А они уже в смартфоны уткнутые, им уже ничего больше не интересно.

Минут двадцать из лесного квеста выбирался. Выехал, наконец, на трассу, только разогнался ― звонок, администраторша:
― Эдуард! Почему вы так долго не забираете ребёнка?
― Родная, ― отвечаю, ― вы от большой ответственности берега попутали? Всех своих я уже забрал.
― Вам бы, Эдуард, арифметику подтянуть. Потому как ваш младший сейчас возле меня на КПП греется.
Я по тормозам, на трассе встал, аварийку включил, назад оборачиваюсь, кричу:
― Смартфоны убрать, маски снять! Ты кто?
― Лёша.
― Какой ещё Лёша?
― Потапов.
― Ты зачем в эту машину сел?
― Так вы сказали, оба в машину, живо.
― Опаньки… А ты, дубинушка-ухнем, как мог брата потерять? Чего моргаешь? Вот блин… Алё, Ирина Геннадиевна? Это снова Эдик. А за Лёшей Потаповым уже приехали? Нет? А, только подъехали, к вам идут? Передайте, пожалуйста, что Лёша у меня. Пусть они моего младшенького заберут. На въезде в город заправка с ёлкой, там произведем обмен шпионов. И телефон мой дайте им на всякий случай. Спасибо огромное, Ирина Геннадиевна, с наступившим вас!

***
Эдик залпом допил оставшиеся полкружки пива.
― Если будешь публиковать, то слово в слово, без демагогии.
― Договорились, ― кивнул я.
― Но имена подкрути. Чтобы в случае чего у меня с женой диспута не возникало.
― Она не знает? Дети не рассказали?
― Нет, конечно. Я же их пристыдил и застращал.
― Хм… Со старшим понятно, а младшего за что?
― Как за что? За то, что молчал и медитировал.
― Эдик, да ты просто «отец года»!
― Погоди ещё, год только начинается…

Сергей Кабанов