18.07.2026 11:31
Дай руку, деда!
Дай руку, деда! Деда, погоди…
Пронзительное, откровенное и к сожалению последнее стихотворение Леонида Филатова, которое он посвятил своей внучке Оле.
Мы с Олей отправлялись в детский парк,
Садились на любимые качели,
Глушили сок, мороженное ели,
Глазели на гуляющих собак.
Аттракционов было пруд пруди,
Но день сгорал и солнце остывало.
И Оля уставала, отставала
И тихо ныла: деда, погоди...
Оставив день воскресный позади,
Я возвращался в стен больничных голость,
Но и в палате слышал Олин голос:
Дай руку, деда! Деда, погоди…
И я годил, годил сколь было сил,
А на соседних койках не годили,
Хирели, сохли, чахли, уходили,
Никто их погодить не попросил.
Когда я чую жжение в груди,
То вижу, как с другого края поля
Ко мне несется маленькая Оля
С истошным криком: «Дед-а-а-а! Погоди-и…»
И я гожу, я все еще гожу
И кажется, стерплю любую муку,
Пока еще ту крохотную руку
В измученной руке своей держу.
Подписывайтесь на Хочу в СССР!
Пронзительное, откровенное и к сожалению последнее стихотворение Леонида Филатова, которое он посвятил своей внучке Оле.
Мы с Олей отправлялись в детский парк,
Садились на любимые качели,
Глушили сок, мороженное ели,
Глазели на гуляющих собак.
Аттракционов было пруд пруди,
Но день сгорал и солнце остывало.
И Оля уставала, отставала
И тихо ныла: деда, погоди...
Оставив день воскресный позади,
Я возвращался в стен больничных голость,
Но и в палате слышал Олин голос:
Дай руку, деда! Деда, погоди…
И я годил, годил сколь было сил,
А на соседних койках не годили,
Хирели, сохли, чахли, уходили,
Никто их погодить не попросил.
Когда я чую жжение в груди,
То вижу, как с другого края поля
Ко мне несется маленькая Оля
С истошным криком: «Дед-а-а-а! Погоди-и…»
И я гожу, я все еще гожу
И кажется, стерплю любую муку,
Пока еще ту крохотную руку
В измученной руке своей держу.
Подписывайтесь на Хочу в СССР!