06.05.2026 05:42
Как мы с Алёнкой подстригли сестру каскадом
Я не знаю, какой бес нас попутал, но однажды в детстве с моей подружкой Алёнкой мы насмотрелись модных журналов и возомнили себя великими стилистами.
Сначала мы кипятили бигуди в эмалированной миске и накручивали их на волосы. Критически оценив друг друга, вдруг осознали, что нам просто жизненно необходимо дополнить образ и без того красивых нас макияжем. И тогда в ход пошла мамина польская косметика.
Честно говоря, вместо макияжа получилось что-то среднее между карнавальным гримом и палитрой художника. Когда все тени и румяна закончились, а на нас не осталось чистого места, взгляд Алёнки упал на мою младшую сестру.
Я, как старшая сестра, часто присматривала за ней, пока мама отсутствовала, и следила, чтобы она не съела что-то несъедобное и не расплакалась. Не знаю, как, но в руках у Алёнки уже были ножницы, и она сказала: «Сейчас немножко подравняю волосы».
«Может, не надо? Вдруг не получится?» – осторожно спросила я, предчувствуя надвигающуюся катастрофу.
«Почему не получится? Да не бойся ты, твоя мама ещё спасибо скажет».
Мы усадили сестру перед зеркалом, и Алёнка приступила. Сначала подрезала чёлку. На удивление, получилось очень даже неплохо. Воодушевившись, Алёнка решила, что нужно сделать сестре стильную стрижку каскад, и стала безжалостно, прядь за прядью, отрезать волосы сестре.
Когда стрижка была закончена, мы уставились на улыбающуюся и ничего не понимающую сестру и приуныли. В зеркало смотрело недоразумение, которое, по моим ощущениям, подстригли с помощью старого кухонного ножа.
Алёнка вдруг вспомнила, что у неё завтра контрольная по математике, схватила портфель и рванула домой, а я осталась заметать следы и ждать маму.
Если убраться в квартире мне не составило никакого труда, то вот привести сестру обратно в божеский вид было просто невозможно, и мне ничего не оставалось, как надеяться на то, что мама оценит преображение младшей дочери и, возможно, даже запишет на курсы парикмахерского искусства.
Но, как только в замочной скважине повернулся ключ и я столкнулась с взглядом мамы, которая молча, прямо в обуви и пальто прошла к холодильнику, где стояла валерьянка, я поняла, что руки у малолетних стилистов растут из ж.., и с выбором профессии мы погорячились.
Сначала мы кипятили бигуди в эмалированной миске и накручивали их на волосы. Критически оценив друг друга, вдруг осознали, что нам просто жизненно необходимо дополнить образ и без того красивых нас макияжем. И тогда в ход пошла мамина польская косметика.
Честно говоря, вместо макияжа получилось что-то среднее между карнавальным гримом и палитрой художника. Когда все тени и румяна закончились, а на нас не осталось чистого места, взгляд Алёнки упал на мою младшую сестру.
Я, как старшая сестра, часто присматривала за ней, пока мама отсутствовала, и следила, чтобы она не съела что-то несъедобное и не расплакалась. Не знаю, как, но в руках у Алёнки уже были ножницы, и она сказала: «Сейчас немножко подравняю волосы».
«Может, не надо? Вдруг не получится?» – осторожно спросила я, предчувствуя надвигающуюся катастрофу.
«Почему не получится? Да не бойся ты, твоя мама ещё спасибо скажет».
Мы усадили сестру перед зеркалом, и Алёнка приступила. Сначала подрезала чёлку. На удивление, получилось очень даже неплохо. Воодушевившись, Алёнка решила, что нужно сделать сестре стильную стрижку каскад, и стала безжалостно, прядь за прядью, отрезать волосы сестре.
Когда стрижка была закончена, мы уставились на улыбающуюся и ничего не понимающую сестру и приуныли. В зеркало смотрело недоразумение, которое, по моим ощущениям, подстригли с помощью старого кухонного ножа.
Алёнка вдруг вспомнила, что у неё завтра контрольная по математике, схватила портфель и рванула домой, а я осталась заметать следы и ждать маму.
Если убраться в квартире мне не составило никакого труда, то вот привести сестру обратно в божеский вид было просто невозможно, и мне ничего не оставалось, как надеяться на то, что мама оценит преображение младшей дочери и, возможно, даже запишет на курсы парикмахерского искусства.
Но, как только в замочной скважине повернулся ключ и я столкнулась с взглядом мамы, которая молча, прямо в обуви и пальто прошла к холодильнику, где стояла валерьянка, я поняла, что руки у малолетних стилистов растут из ж.., и с выбором профессии мы погорячились.