09.04.2026 09:49
Зеленые мили 2.0: мы никогда не вернемся с войны
Зеленые мили 2.0
Все великие озарения приходят буднично. Это даже в умных книгах описано: копал человек огород или, допустим, рыбачил, мимо черепаха проплывала. Он на нее поглядел и бац! Все мироустройство-то и понял, написал «Книгу перемен». И пять тысяч лет по всей планете поколение за поколением вглядывается в черточки, ища в них сакральные смыслы и абсолютные истины. Я на сакральное и великое не претендую. Но как-то за праздным чтением одного письма штурмовика меня будто черпаком по лбу ударило.
«А ведь мы никогда не вернемся с этой войны», — вот что я подумала и в моменте рождения мысли уже приняла ее как аксиому.
С войны не вернулся еще никто из хоть раз сидевших под минометными или ракетными обстрелами, гнавший по минному полю или автостраде как не в себя, уходя от дрона, никто из тех, кто убивал и ежесекундно мог быть убит, кто отправлял в Ростов и Джанкой цинки с лучшими друзьями, кто орал по ночам в госпитале от невыносимых болей в несуществующих уже конечностях. И никто из тех, кто стоял рядом с ними, пусть и без оружия в руках. С войны не вернулись наши деды, прадеды, одноклассники, отцы друзей, дяди. ВОВ, Афган, Таджикистан, Чечня, Сирия, ЦАР… Украина. Мы все останемся там, за лентой, в Зоне. Она не выпустит ту нашу часть, которая когда-то привела нас в зону боевых действий.
Здесь, в мирных городах, наши оболочки, наши самые лучшие, самые светлые эманации будут воспитывать детей, читать книги, заказывать в ресторане пасту карбонара, обязательно аль-денте, глоток ледяного Шардоне. Они, именно они будут перебирать в гардеробных смокинги и вечерние платья перед выездом на премьеру в «Большой», сажать клубнику в огороде, собирать крыжовник с колючего куста, искать белые грибы, лететь в Тайланд и на Гоа, наблюдая рассвет над Гималаями, заниматься любовью, танцевать на дне рождения лучших друзей, ломать голову над цветом лака для ногтей, скучать на родительских собраниях, скучать по уехавшим в командировку любимым, просто скучать .. по тому времени, когда мы сидели под обстрелом и топили в пол, уходя от FPV, провожали военлетов над Азовом, праздновали Новый год в фронтовом городе под артиллерийскую канонаду наших и не наших, засыпали под выходы и просыпались от прилетов в соседний боиндаж . Мы будем скучать по себе настоящим.
Война обладает удивительным свойством — сдирать все наносное, все маски, всю ложь. Это не значит, что мы становимся на ней какими-то идеальными версиями себя, нет. Мы становились собой. Кто-то вдруг поймал в зеркале демонический красный отблеск в темной радужке глаз, спрятав быстро алчный, ненасытный взгляд под тактическими очками. Кто-то из мажора превратился в своего парня, с кем не страшно в разведку. Мы все на войне — словно брошенные в стремнину спартанские дети. Выплывали как могли — кто-то силой рук, кто-то хитростью, а были и те, кто топил другого, чтобы выжить самому. Были и те, и эти. «Все мы преданы — кому-то или кем-то».
Вернуться с войны до конца невозможно, как невозможно заново стать пятилетним или пятидесятилетним, если тебе 6 или 51. Не-воз-мож-но. Память, наш бич и наше благо, будет врываться в мирную пасторальную жизнь с грацией кашалота, поднимая волну, унося в вихре воспоминаний туда, где мы были моложе, напуганные и так остро чувствовали жизнь, как никогда до и уже никогда — после. Это фокусы человеческого восприятия — на острие, на излете, на грани в нас включается все заложенное Создателем: таланты, эмоции, возможности, чувства. Понимание ценности жизни приходит при взгляде в лицо смерти. И леденящий холод ее дыхания не забыть до следующего рандеву, если в этот раз вы разошлись бортами.
Это и благо, и проклятие. Но таков наш путь. Возможно, именно мы, вернувшиеся, оставшиеся, выжившие на обломках прежнего мира научим эту планету любви и горькому ее спутнику — пониманию конечности и хрупкости человеческой жизни.
©️Ловец
Дневник Мракоборцев
МРАКОБОРЦЫ в ВК
Наш чат в МАХ
Все великие озарения приходят буднично. Это даже в умных книгах описано: копал человек огород или, допустим, рыбачил, мимо черепаха проплывала. Он на нее поглядел и бац! Все мироустройство-то и понял, написал «Книгу перемен». И пять тысяч лет по всей планете поколение за поколением вглядывается в черточки, ища в них сакральные смыслы и абсолютные истины. Я на сакральное и великое не претендую. Но как-то за праздным чтением одного письма штурмовика меня будто черпаком по лбу ударило.
«А ведь мы никогда не вернемся с этой войны», — вот что я подумала и в моменте рождения мысли уже приняла ее как аксиому.
С войны не вернулся еще никто из хоть раз сидевших под минометными или ракетными обстрелами, гнавший по минному полю или автостраде как не в себя, уходя от дрона, никто из тех, кто убивал и ежесекундно мог быть убит, кто отправлял в Ростов и Джанкой цинки с лучшими друзьями, кто орал по ночам в госпитале от невыносимых болей в несуществующих уже конечностях. И никто из тех, кто стоял рядом с ними, пусть и без оружия в руках. С войны не вернулись наши деды, прадеды, одноклассники, отцы друзей, дяди. ВОВ, Афган, Таджикистан, Чечня, Сирия, ЦАР… Украина. Мы все останемся там, за лентой, в Зоне. Она не выпустит ту нашу часть, которая когда-то привела нас в зону боевых действий.
Здесь, в мирных городах, наши оболочки, наши самые лучшие, самые светлые эманации будут воспитывать детей, читать книги, заказывать в ресторане пасту карбонара, обязательно аль-денте, глоток ледяного Шардоне. Они, именно они будут перебирать в гардеробных смокинги и вечерние платья перед выездом на премьеру в «Большой», сажать клубнику в огороде, собирать крыжовник с колючего куста, искать белые грибы, лететь в Тайланд и на Гоа, наблюдая рассвет над Гималаями, заниматься любовью, танцевать на дне рождения лучших друзей, ломать голову над цветом лака для ногтей, скучать на родительских собраниях, скучать по уехавшим в командировку любимым, просто скучать .. по тому времени, когда мы сидели под обстрелом и топили в пол, уходя от FPV, провожали военлетов над Азовом, праздновали Новый год в фронтовом городе под артиллерийскую канонаду наших и не наших, засыпали под выходы и просыпались от прилетов в соседний боиндаж . Мы будем скучать по себе настоящим.
Война обладает удивительным свойством — сдирать все наносное, все маски, всю ложь. Это не значит, что мы становимся на ней какими-то идеальными версиями себя, нет. Мы становились собой. Кто-то вдруг поймал в зеркале демонический красный отблеск в темной радужке глаз, спрятав быстро алчный, ненасытный взгляд под тактическими очками. Кто-то из мажора превратился в своего парня, с кем не страшно в разведку. Мы все на войне — словно брошенные в стремнину спартанские дети. Выплывали как могли — кто-то силой рук, кто-то хитростью, а были и те, кто топил другого, чтобы выжить самому. Были и те, и эти. «Все мы преданы — кому-то или кем-то».
Вернуться с войны до конца невозможно, как невозможно заново стать пятилетним или пятидесятилетним, если тебе 6 или 51. Не-воз-мож-но. Память, наш бич и наше благо, будет врываться в мирную пасторальную жизнь с грацией кашалота, поднимая волну, унося в вихре воспоминаний туда, где мы были моложе, напуганные и так остро чувствовали жизнь, как никогда до и уже никогда — после. Это фокусы человеческого восприятия — на острие, на излете, на грани в нас включается все заложенное Создателем: таланты, эмоции, возможности, чувства. Понимание ценности жизни приходит при взгляде в лицо смерти. И леденящий холод ее дыхания не забыть до следующего рандеву, если в этот раз вы разошлись бортами.
Это и благо, и проклятие. Но таков наш путь. Возможно, именно мы, вернувшиеся, оставшиеся, выжившие на обломках прежнего мира научим эту планету любви и горькому ее спутнику — пониманию конечности и хрупкости человеческой жизни.
©️Ловец
Дневник Мракоборцев
МРАКОБОРЦЫ в ВК
Наш чат в МАХ