Зеленые мили 2.

Зеленые мили 2.0
Истории, которых не было (но это не точно:)

— А вот еще случай был, — Седой замолчал, выдерживая драматическую паузу и затянулся папиросой — он курил исключительно папиросы. Когда не удавалось добыть в местном ларьке, потрошил сигареты, скручивал самокруток и курил, сплевывая крошки низкосортного табака. На вопросы усмехался и молча качал головой: что бы ты там понимал.

Пауза затягивавалась. Привычные к манере рассказчика слушатели не торопили его, зная — он расскажет. Красиво, вкусно, никуда не торопясь. А если переспрашивать и понукать, отделается двумя предложениями по чистой сути. Но не будет «кина». А рассказы Седого будто «смотрели», так живо он рисовал словами миры, события, истории. Пикассо, Ван Гог, Репин в мире рассказчиков — вот такой он был, Седой.

— … один командир «мужика» за водительский обморок получил. Стояли мы, значит, в лесничестве. Ну, как водится, кто к начальству ближе, тому и ходка на гражданку, и чай с какавой, и ништяки разные. Дали увал, сели мы в тачку и рванули в N-ск. А у нас водила был из местных, ополченец еще. Каспер звали. Донецкий, свой. Его, значит, в 14-м как по темечку приложило, так и началось. Сидит, бывало, или идет куда — хоп и уже валяется. Мы его так, сяк, водой отливаем, по щекам, эвакуацию в госпиталь… а он р-раз! Глаза открыл — и как не было ничего. Ну, было дело, вез командира предыдущего еще в Донецке, да и шлепнул его в канаву таким макаром. Машину помял и сами слегка потрепались. Сняли его тогда, в штаб отправили. Ничего, очухался. Скатался на техобслуживание в центр, там гиппократы местные его подлатали, колес с собой дали и вытолкали, госпиталя-то, сам понимаешь, тяжелым нужны. А этот чего … своими ногами.

Седой снова затих, докуривая вонючую самокрутку. Придавил окурок носком берца и, не торопясь, достал лист папиросной бумаги и коробочку с табаком — где-то разжился.
Отряд разведчиков из пяти человек наблюдал, как этот худой , красивый какой-то киношной, голивудской красотой боец, многим из них годившийся в отцы по возрасту, аккуратно и бережно, как ребенка пеленает, сворачивает свою самокрутку. Наконец, кропотливая работа была завершена. Седой лизнул по шву самодельную папироску, сунул ее за ухо, отпил чай из титановой кружки-двустенки. Дорогая вещь не вязалась ни с обстановкой, ни с самим Седым. О ее происхождении он отвечал коротко: «Подарили». Не раскрывая личность дарителя. У него было много таких вещиц: австрийский спальник, оригинальные немецкие тактические кроссовки, медная турка и банки с дорогим итальянским кофе. На фронте, на передней линии в окопе все это было так же уместно, как бальное платье в лодочном сарае, но удивительным образом, не вызывало ни у кого недоумения. Это был Седой и этим все было сказано.

— Так вот, мы с Каспером в одной машине оказались. Едем, значит, в центр. С нами командир, я и еще парняга один. Нам в штаб надо, командиру на волю, Касперу карточку зарплатную оформить. В N-ске два дня покуролесили, а на обратном пути его снова приложило. Ну и все. Скорость — мама не горюй, 150, если не больше. Мы дремлем, ночью-то чего, и не спали… воля ж, мать ее, увал. Сами понимаете. Как вдруг уже летим. И так я это запомнил, парни. Вся жизнь пронеслась — дочка, сын несовершеннолетний еще, малая моя, расстроятся все. Мама, думаю, не переживет. Двое нас у нее и оба — дураки, на войну поперлись...

©️ Ловец

… продолжение следует…

Дневник МРАКОБОРЦЕВ

МРАКОБОРЦЫ в ВК

Наш чат в МАХ