Родные края, встреча с папой и мамой – всегда в этом что-то сокровенно-отрадное.

Родные края, встреча с папой и мамой – всегда в этом что-то сокровенно-отрадное. И всегда в этой атмосфере сердечной взаимности пробуждается что-то детское, даже что-то от детской сказки, которая обволакивает душу теплом, вдохновением и отрадой.

Еще по пути к Оренбургу, на опушке Бузулукского бора, увидел из окна вагона косулю. Она стояла на склоне усеянного соснами холма, вглядываясь куда-то вдаль, затем развернулась и быстро ускакала, очаровав мой взор и не оставив возможности запечатлеть ее на фото. Спустя время, за окнами появились крупные факелы, озарившие вечерние сумерки мерным сиянием – это был наш Оренбургский газзавод. Помню, как в детские годы, проводив золотисто-багряный закат солнца, каждый вечер я всматривался из окна или с балкона нашего пятого этажа на запад, видя в заманчивой дали эти таинственно мерцающие лампады-огни – и горизонт уже не казался одиноким.

А вот и сам Оренбург. Город пшеницы и пуховых платков. Город посреди степей и полей. Город казачьей вольности, но и крепких пограничных застав – Оренбург основан как крепость на высоком правом берегу Урала, там, где некогда широкий Урал сливался с извилистой Сакмарой. По сравнению с Москвой Оренбург кажется таким маленьким, компактным, так что на пересечение его не затратишь много времени. Однако же в моей жизни Оренбург сыграл немалую роль – здесь я родился, возрастал, ходил в школу, здесь принял таинство Крещения и совершал первые шаги алтарного служения в храме – как пономарь и чтец.

Когда Господь сподобляет посещать родные края, то, собравшись семьей, мы стараемся навестить заветные наши места, соприкоснуться с самыми первыми истоками нашими. Таково село Городище (некогда станица Городищенская), где жили наши деды и прадеды. Это места, где проведенное у бабушек-дедушек время детства и отрочества на всю жизнь запечатлелось как самое счастливое.

52 километра от города. Вот оно, родное Городище. Свернув с трассы, окунаемся в простор села, и сердце захватывает от добрых воспоминаний. В центре – храм Архистратига Божия Михаила. Нежно розовыми оттенками устремляется он в небесную высь, привлекая к себе взор каждого посетителя. Сколько раз мы с сестрой и бабушкой в заманчивой дали детства подходили к тогда еще заброшенному храму, созерцая на его стенах нежный вечерний свет словно отблески Рая. А осторожно вступая внутрь, соприкасались с тайной. Храм воскрес в 1990-е годы, и Божия Матерь благословила его Своей чудотворной иконой. Съезжаются к Скоропослушнице в Городище паломники со всей округи. Слышит Она израненные сердца. Никто не уйдет неутешенным.

На этот раз я посетил Городище с родителями и сыном Иваном. Показывал сыну места наших детских игр. Вот улица, где мы гоняли на велосипедах, бегали, прыгали и наблюдали за важными гусями и торопливыми утками. Вот овраг, который радовал глаз нежными травами. Вот полувековая (если не старше) калитка – деревянная дверца с заднего двора некогда принадлежавшего бабушке дома, за которую мы выскакивали наружу, к оврагу, для незатейливых игр, и через которую я часто перелазил, чтобы попасть обратно домой.

Отыскивали мы места, с которыми связано было наше детство, иногда путались, ошибались, особенно когда искали дом родителей моей мамы, но потом всё же нашли. Впервые папа показал дом, где жил его дедушка (по линии мамы) казак, старший урядник Степан Иванович Матушкин. Дом, которому более века, весь светится щелями, но по-прежнему стоит, напоминая о ветхой старине минувших лет.

За околицей села – тихое кладбище, там покоятся целые поколения наших родных. Как же остро сердце откликается на них – тех, кто перешел уже в вечность. Даруй им, Господи, Царствие Твое Небесное!

Высокое дерево в овраге, кажущееся иссохшим, наполнено гнездами. Птицы летают. Весна. И, несомненно, скоро появится зелень, напоминая о радости детских лет и неизменно свидетельствуя, что жизнь на земле продолжается.