06.06.2026 10:15
(продолжение) Каждое произносимое нами слово по своей сути сакрально. Оно живет и проявляет себя, хотя бы мы этого не з
(продолжение)
Каждое произносимое нами слово по своей сути сакрально. Оно живет и проявляет себя, хотя бы мы этого не замечали. Когда говорят, что словом можно убить или воскресить, то это вовсе не только в смысле эмоционального влияния. Есть сокровенная духовная сторона слова, которая всегда созвучна внутреннему миру человека. Слово, которое мы произносим, может нести в себе отблеск Божией Вечности, а может быть проявлением миазмов греха. И деградация слова выражает нашу внутреннюю, духовную деградацию. С христианской позиции ненормативная лексика есть лексика демонизированная. Когда ум и сердце человека постоянно погружаются в духовную скверну, его общность с инфернальным миром выражается в его слове. Напротив, приобщение благодати Божией одухотворяет и слово человека. Вот почему в Евангелии сказано, что именно наше собственное слово станет главным свидетелем о нас на Божием Суде: «От слов своих оправдаешься и от слов своих осудишься» (Мф. 12: 37); «За всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день Суда» (Мф. 12: 36).
Хочется обратить внимание на еще один очевидный факт. Ослабление русского языка напрямую было связано с ослаблением России в предшествующую эпоху на мировой арене. Не зря говорится: «Чем сильнее государство, тем влиятельнее язык его народа». Если мы посмотрим на историю, то увидим, что распространение русского языка среди народов, присоединяемых к России, совершалось вполне естественно, не только по причине политической силы, но и в связи с фактом самой культурной высоты России. Например, люди, долго прожившие в Чечне, рассказывают, что говорить на русском там считается признаком высокой культуры, потому что это язык Пушкина и Достоевского. Однако устойчивости языка способствует не только культура, но и политическая стабильность страны.
Ниспровержение авторитета народа сопровождается презрением к его языку. А политическое ослабление страны влечет прямую дискриминацию ее языка на территориях прежнего языкового влияния. Вспомним, что произошло с крушением Советского Союза. В течение всего одного года (с января 1989 по январь 1990 г.) были приняты законы о языке в 11 союзных республиках, и русский язык в одночасье там оказался вне закона. На Украине русские люди не имели достаточной законодательной поддержки родному языку, а затем и вовсе русский язык там подвергся гонению. Если в Бельгии, где располагается штаб-квартира НАТО, наряду с нидерландским и французским также государственным языком является немецкий, хотя на нем говорит менее 1% населения, то в Латвии около четверти населения состоит из русских, но им отказывают в праве пользоваться своим языком. В итоге мы видим, что «повелитель многих языков», как называл русский язык Ломоносов, в ряде стран воспринимается как язык изгоев.
А.С. Пушкин говорил: «Не должно мешать свободе нашего богатого и прекрасного языка». В наших школах, с начала 1990-х годов, русский язык теснили по часам, результаты чего не заставили себя долго ждать. Когда я был проректором Николо-Угрешской семинарии, то участвовал в принятии вступительных экзаменов, к нам поступали по преимуществу выпускники средних школ, и, к сожалению, приходилось констатировать весьма невысокий уровень знания русского. Мы вынуждены были включить русский язык в семинарскую программу, чтобы хоть что-то исправить. Почему бы нам не задуматься над словами Н.М. Карамзина: «Вольтер сказал, что в шесть лет можно выучиться всем главным языкам, но всю жизнь надобно учиться своему природному. Нам, русским, еще более труда, нежели другим».
Каждое произносимое нами слово по своей сути сакрально. Оно живет и проявляет себя, хотя бы мы этого не замечали. Когда говорят, что словом можно убить или воскресить, то это вовсе не только в смысле эмоционального влияния. Есть сокровенная духовная сторона слова, которая всегда созвучна внутреннему миру человека. Слово, которое мы произносим, может нести в себе отблеск Божией Вечности, а может быть проявлением миазмов греха. И деградация слова выражает нашу внутреннюю, духовную деградацию. С христианской позиции ненормативная лексика есть лексика демонизированная. Когда ум и сердце человека постоянно погружаются в духовную скверну, его общность с инфернальным миром выражается в его слове. Напротив, приобщение благодати Божией одухотворяет и слово человека. Вот почему в Евангелии сказано, что именно наше собственное слово станет главным свидетелем о нас на Божием Суде: «От слов своих оправдаешься и от слов своих осудишься» (Мф. 12: 37); «За всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день Суда» (Мф. 12: 36).
Хочется обратить внимание на еще один очевидный факт. Ослабление русского языка напрямую было связано с ослаблением России в предшествующую эпоху на мировой арене. Не зря говорится: «Чем сильнее государство, тем влиятельнее язык его народа». Если мы посмотрим на историю, то увидим, что распространение русского языка среди народов, присоединяемых к России, совершалось вполне естественно, не только по причине политической силы, но и в связи с фактом самой культурной высоты России. Например, люди, долго прожившие в Чечне, рассказывают, что говорить на русском там считается признаком высокой культуры, потому что это язык Пушкина и Достоевского. Однако устойчивости языка способствует не только культура, но и политическая стабильность страны.
Ниспровержение авторитета народа сопровождается презрением к его языку. А политическое ослабление страны влечет прямую дискриминацию ее языка на территориях прежнего языкового влияния. Вспомним, что произошло с крушением Советского Союза. В течение всего одного года (с января 1989 по январь 1990 г.) были приняты законы о языке в 11 союзных республиках, и русский язык в одночасье там оказался вне закона. На Украине русские люди не имели достаточной законодательной поддержки родному языку, а затем и вовсе русский язык там подвергся гонению. Если в Бельгии, где располагается штаб-квартира НАТО, наряду с нидерландским и французским также государственным языком является немецкий, хотя на нем говорит менее 1% населения, то в Латвии около четверти населения состоит из русских, но им отказывают в праве пользоваться своим языком. В итоге мы видим, что «повелитель многих языков», как называл русский язык Ломоносов, в ряде стран воспринимается как язык изгоев.
А.С. Пушкин говорил: «Не должно мешать свободе нашего богатого и прекрасного языка». В наших школах, с начала 1990-х годов, русский язык теснили по часам, результаты чего не заставили себя долго ждать. Когда я был проректором Николо-Угрешской семинарии, то участвовал в принятии вступительных экзаменов, к нам поступали по преимуществу выпускники средних школ, и, к сожалению, приходилось констатировать весьма невысокий уровень знания русского. Мы вынуждены были включить русский язык в семинарскую программу, чтобы хоть что-то исправить. Почему бы нам не задуматься над словами Н.М. Карамзина: «Вольтер сказал, что в шесть лет можно выучиться всем главным языкам, но всю жизнь надобно учиться своему природному. Нам, русским, еще более труда, нежели другим».