Среди возрождаемых в наши дни языческих обычаев встречается так называемый праздник Ивана Купалы.

Среди возрождаемых в наши дни языческих обычаев встречается так называемый праздник Ивана Купалы. Иногда его преподносят как воспроизведение народного фольклора. Так ли это на самом деле? Что это за «праздник» и что за «фольклор» он несет в себе?

Прежде всего, скажем о названии. «Иван Купала» – явный намек на Иоанна Крестителя, который крестил, т.е. погрузил в воды Иордана Господа Иисуса Христа. Имя Купалы – славянский вариант имени Иоанна Крестителя, Рождество которого как раз празднуется в этот день. В язычестве примерно в этот период отмечался иной праздник, увязываясь к летнему солнцевороту, но название его не сохранилось. Неоязычники иногда утверждают, что «Купало» собственно и было имя славянского бога летнего солнца. Однако исторически это не подтверждается, и впервые соотносить имя Купалы с языческим божеством начали лишь в 17 веке.

Также встречается мнение, якобы Церковь специально в этот день установила праздник Иоанну Крестителю, чтобы заместить языческое народное празднество, дав ему свое название. На самом деле, церковный праздник Рождества Иоанна Крестителя уходит в глубокую древность, к нам праздник пришел из Византии. Высчитывается Рождество Иоанна Крестителя как день, который стоит ровно за полгода до Рождества Христова, потому что, согласно Евангелию, Иоанн Предтеча был зачат за шесть месяцев до Благовещения Божией Матери (Лк.1:24,26). Таким образом, церковный праздник Иоанна Предтечи не взял ничего от язычества, зато языческий ритуал подтянул себе христианское название, чтобы приурочить бесчинные гуляния к известному у христиан дню.

Если проанализировать традицию празднования Ивана Купалы с научной стороны, то мы увидим, что обряд был вполне языческим и включал в себя такие составляющие как ритуальная трапеза, различные действа с купальским деревцем, сожжение (или потопление/разрывание) чучела, жжение костров и прыжки через них, эротическое поведение молодежи, омовение и, наконец, сбор трав.

Упомянутые похороны чучела Купалы подчас принимали форму умерщвления – куклу сначала раздевали, терзали, разрывали на части, а затем бросали в воду. Это была ночь, когда страсти прорывались наружу. Молодежь устраивала «ритуальные бесчинства»: воровали дрова, разбирали телеги и ворота на доски, которыми подпирали двери домов, перекрывали дымоходы, бросали ульи в колодцы, а иногда учиняли пожары.
В некоторых местах, ближе к рассвету, девушки выбирали из своей среды самую красивую, раздевали до нага, опутывали цветами, завязывали ей глаза, плясали вокруг нее, и она подавала венки – кому свежий, а кому увядший, как бы определяя кому счастье, а кому несчастье. Так они гадали.

Именно в ночь на Ивана Купалу отношения парней и девушек становились более свободными. Раскрепостившись прыжками через костры, под утро удалялись в поисках якобы чудесного папоротника, а на самом деле с совершенно иной целью. Поскольку сам народ воспринимал это действо как скверну, то после всего разгула, наивно думая хоть как-то очиститься, спешили к реке, чтобы омыться, как бы смыть с себя грех.

При воссоздании в наши дни праздника Ивана Купалы, его языческая суть с его языческой распущенностью неизбежно останется. Язычество не знало строгих нравственных норм. Никакие языческие боги не оставили своим последователям никаких нравственных заповедей. И потому, в отличие от христианства, сдерживающих факторов там нет. Ночные сборища парней и девушек вокруг костров неизбежно влекут известное продолжение. Для многих это будет встреча только на одну эту ночь.