История Леры Смирновой: халатность врачей в больнице Первоуральска

Нам пишет наша подписчица Лера Смирнова:

Хотела бы поделиться историей про нашу больницу. Потому что, честно, страшно уже обращаться с лечением.
Хронология событий:
• 15.05.2026: Мой дедушка потерял сознание дома. Была вызвана бригада скорой помощи. После осмотра нас госпитализировали в терапевтический корпус больницы. При приёме дежурные врачи затягивали время оформления. Пациента направляли на УЗИ сердца, где ожидание приёма составило около часа. Несмотря на наличие выписки за март 2026 года с диагнозом, указывающим на серьёзные проблемы с сердцем, при первичном осмотре её не учли и поставили предварительный диагноз «пневмония». В итоге дедушку приняли и поместили в реанимацию кардиологического отделения (ПЭД).
• 16.05.2026: По телефону я общалась с дедушкой; его речь была невнятной, хотя при поступлении он разговаривал адекватно.
• 22.05.2026: Дедушку перевели из реанимации в корпус гнойной хирургии. Утром этого дня он не отвечал на звонки. Прибыв в больницу к 12:30, мы с мамой не могли найти пациента около 20 минут. Врачи не предоставляли информацию о его местонахождении. Найдя его, мы обнаружили, что пациент находится в крайне тяжёлом состоянии: не может говорить, спит, не встаёт (хотя 15.05 самостоятельно дошёл до машины скорой), не узнаёт родственников.
• Я обратилась к заведующему отделением Данченко Андрею Александровичу за разъяснениями о состоянии здоровья и перечнем необходимых медикаментов. Внятного ответа я не получила. Мне было сказано лишь о необходимости лечения сердца, при этом пациент был переведён из кардиологии в хирургию. Врач заявил, что они бессильны.
• 23.05.2026: Придя в больницу вместе с мамой, мы увидели дедушку привязанным к кровати (пациент спокойный, не агрессивный). Медицинские сестры сообщили, что он ничего не ест. Ему ставили капельницы с раствором натрия хлорида 0,9% и больше никакого лечения не проводили. У пациента наблюдалась слабость в руках, невнятная речь, головокружение, отсутствие фокуса внимания. На ногах имелись язвы, появившиеся после предыдущей госпитализации в марте 2026 года, которым оказывалась только перевязочная помощь. Мы были вынуждены нанять сиделку на ночное время.
• 24.05.2026: Состояние оставалось стабильно тяжёлым: постоянная сонливость, головокружение, боли в ногах, отсутствие аппетита и слабость. Был обнаружен огромный синяк неизвестного происхождения за ухом.
• 25.05.2026: только после настойчивых требований матери начался сбор анализов и подключение кислородной трубки. Выяснилось, что на протяжении трёх дней (22–24 мая) пациенту ставились капельницы, которые категорически противопоказаны при его заболевании сердца. Разговор с врачом Данченко А.А. результата не дал. Он отказался предоставлять новую информацию моей маме, сославшись на то, что ранее всё сказал мне («внучке»), а если бы знал, что она хочет получить сведения, «ничего бы не говорил».
• Все дни пребывания лечение фактически отсутствовало и сводилось к перевязкам, обезболивающим уколам (которые начали делать только после скандала) и кислородной поддержке. При попытках мамы присутствовать во время процедур или обследований медицинский персонал выгонял её из палаты.
• 29.05.2026: Пациента выписали домой. При выписке нам сообщили, что почки работают почти на нуле, а сердце — на 25%.
• 03.06.2026 мой дедушка умер.
Считаю, что за две недели нахождения в стационаре моему родственнику не оказали должную медицинскую помощь, а назначенное некорректное лечение усугубило его состояние и привело к необратимым последствиям.
Честно, сил нету уже куда-то писать, письмо было написано в Министерство здравоохранения Свердловской области, Российской Федерации и на почту главврача.