Утро в доме, где 19-летний Артём жил вместе с родителями, начиналось с привычной тишины.

Утро в доме, где 19-летний Артём жил вместе с родителями, начиналось с привычной тишины. На кухонном столе остывал чай, за окном медленно светлело, а в комнате на стене висел календарь, к которому в семье невольно возвращались взглядом каждый день.

В его небольших клетках появлялись короткие пометки: обследование, обращение, ожидание медикамента. Для постороннего человека это были бы обычные записи, сделанные простым карандашом. Для Артёма и его родителей — маленькие островки уверенности среди тревожных дней, напоминание о том, что лечение продолжается, а впереди всё ещё есть завтрашний день.

Артём из Брянска с детства живёт с редким генетическим заболеванием, поэтому наблюдение врачей и необходимость вовремя получать медикамент давно стали частью жизни его семьи. Здесь хорошо знали цену спокойному утру, хорошему самочувствию и тем дням, когда болезнь хотя бы ненадолго отступала на второй план.

Когда врачи назначили молодому человеку жизненно необходимый лекарственный препарат, в доме постепенно стало легче дышать. Артём начал получать лечение, его состояние улучшалось, и родители впервые за долгое время позволили себе думать не только о тревогах. На полке рядом с медицинскими документами лежала упаковка медикамента, а в календаре одна за другой появлялись новые отметки — маленькие, почти незаметные, но такие важные знаки того, что всё идёт как нужно.

Но однажды привычный порядок нарушился.

Жизненно необходимый лекарственный препарат перестал поступать. Сначала Артём и его родители надеялись, что вопрос удастся решить быстро. Они не раз обращались в различные инстанции, писали заявления, уточняли, когда молодого человека обеспечат необходимым медикаментом, объясняли, что речь идёт о лечении, которое нельзя прерывать. Но время шло, а вопрос не решался.

С каждым днём календарь всё чаще оставался без новых отметок. Эти пустые клетки тревожили сильнее любых слов. Родители старались не показывать волнения, но всё чаще задерживали взгляд на полке, где оставалась последняя упаковка медикамента.

Для кого-то это была бы просто коробка с лекарством. Для семьи Артёма — уверенность, которой с каждым днём становилось всё меньше.

Однажды вечером молодой человек долго смотрел на календарь. Потом перевёл взгляд на последнюю упаковку препарата и тихо сказал родителям:

«Я ведь не прошу ничего лишнего. Мне нужно только продолжить лечение, которое назначили врачи».

После этих слов в комнате на некоторое время стало совсем тихо. Родители понимали, что сын прав: они уже сделали всё, что могли, — обращались, объясняли, ждали, снова уточняли сроки. Но впереди в календаре оставались пустые дни, а на полке — последняя упаковка лекарства.

В тот вечер Артём взял телефон. Сначала он просто листал ленту, почти не вчитываясь в новости, но вдруг остановился на одной из публикаций. В ней рассказывалось о людях, которые обращались за помощью к Председателю Следственного комитета Российской Федерации Александру Ивановичу Бастрыкину и после этого смогли добиться восстановления своих прав.

Артём задержался на этой записи дольше, чем собирался. Раньше такие истории казались ему далёкими — будто они происходили с кем-то другим. Но теперь, когда на полке оставалась последняя упаковка медикамента, а в календаре впереди было слишком много пустых дней, он всё яснее понимал: ждать больше нельзя.

Некоторое время он молчал, словно собираясь с мыслями, а затем вышел к родителям.

«Мам, я думаю, нужно обратиться к Председателю Следственного комитета России Александру Ивановичу Бастрыкину, — тихо сказал он. — Я видел, что после таких обращений людям помогают. Может быть, и нас услышат».

Мама посмотрела на сына и сразу поняла, как непросто ему было произнести эти слова. Слишком долго семья ждала, объясняла, надеялась и снова возвращалась к тому же вопросу.

«Давай, сынок, — сказала она. — Напиши. Мы рядом и во всём тебя поддержим».

Читать далее