На собрание Набекрень пришла минуту в минуту.

На собрание Набекрень пришла минуту в минуту. Родители уже сидели за партами как школьники (по двое). Ольге Прокофьевне с её комплекцией был выделен подоконник. Учительница рассказывала о предстоящих контрольных работах, творческом развитии учеников и больших планах на будущий учебный год. Все эти темы мало отличались друг от друга ― везде речь шла о новых финансовых сборах.

Каждый раз, когда учительница называла новую кругленькую сумму, в классе раздавалось грустное поскуливание. Когда женщина начала перечислять имена отстающих учеников, и речь зашла о Платоне, из кармана Набекрень послышалось грозное рычание.

― Ольга Прокофьевна, вы не могли бы утихомирить свой плащ?! ― не выдержала педагог.

― Прошу прощения, просто ему не нравится, что вы называете Платона лодырем. Уверяю, к мальчику просто нужно найти подход!

Карман довольно гавкнул.

― Мы не можем искать подход к каждому ученику отдельно!

― Ерунда какая-то! ― недовольно забурчала Набекрень, ― и что? Ребенку расти изгоем? Без милости учителей? Что ж, мне всё понятно. Я сама его найду! А надо будет — и ко всему вашему классу найду!

Карман уже вовсю лаял. Но как только Прокофьевна кинула в него котлету, тот сразу замолчал. После этого женщина забрала ожидающего в соседнем классе Платона, посадила его на плечи и поспешила домой — заканчивать выполнение поручений хозяйки.

Вечером Катя и Паша торопились домой. Они встретились после работы и вместе заскочили в магазин за бутылкой шампанского, чтобы отпраздновать провал Набекрень.

― Знаешь, а она мне даже начала нравиться, ― сказала вдруг Катя в такси. ― Ты бы видел, как заткнулись все эти мужланы, когда она на них рявкнула по телефону. Представляю, что было бы, если Набекрень пообщалась вживую с нашим поставщиком, который уже три месяца затягивает поставку материалов и смеётся мне в лицо, не стесняясь.

― Да уж. Представляю. Но ты же сама понимаешь, что она нам не подходит. Никакого контроля за ней, сплошное самоуправство. А её еда? Это же кошмар! Я весь день страдал из-за этих щей и котлет! Обежал все столовки, но так и не нашёл ничего похожего — сплошная вода и соя! Меня реально ломает! А эти её нравоучения! Мне сорок лет и я достиг всего, а она кто? Домработница! И еще смеет меня учить чему-то!

― Знаешь, я тут вбила её данные в интернет…

― Так-так, что-то грязное нарыла?

― Нет. Лишь небольшую статью о ней из прошлого столетия. В ней говорится, что она шла по подозрению как двойной агент во время Карибского кризиса. Что-то, связанное с ядерным оружием, я не вдавалась в подробности.

― Хм. Вот об этом я и говорю. Нам нужно что-то попроще. Студентку какую-нибудь…

― Хрена с два тебе, а не студентку, понял?

Они не заметили, как подъехали к своему дому, потому что их дом больше не походил на то, что они покидали утром. Его со всех сторон окружила тяжёлая техника в виде автрокранов, чьи стрелы были направлены на крышу их коттеджа.

― Что происходит?!! ― вылетела из такси Катя.

Набекрень стояла на самой крыше дома и руководила процессом: «Майна!!!» ― перекрикивала женщина рёв огромных моторов и гидравлические установки.

Дом висел в воздухе и… разворачивался.

― Мама! Мама! Смотри, я наш дом поднял! ― кричал из кабины крановщика довольный Платон.

― Ты что там делаешь?!!! А ну, живо слезай! ― кричала шокированная Катя.

― Не переживай, мне дядя дал немного порулить, Ольга Прокофьевна договорилась!

― О господи, Паша, я этого не вынесу, ― изображала обморок Катя.

Наконец дом развернулся на сто восемьдесят градусов и встал на фундамент. Когда вся техника разъехалась, Прокофьевна спустилась с крыши и подошла к хозяевам.

― Всё. Теперь у вас полный Фэн-шуй, ― вытирала она руки о передник.

― Что вы наделали?!!! ― орал, срывая горло Паша.

― От того, где будет расположена спальня в доме, во многом зависит влияние положительной энергии «ци» ― прочитала вслух Набекрень строчку из руководства по Фэн-шуй, который вынула из кармана. ― Теперь в доме будет гармония и уют. И листва теперь находится сзади дома. Если хотите, я уберу