22.06.2026 12:52
ЗЕФИР ДЛЯ МАМЫ Сосновка наша в те года, в «нулевые» то есть, уже, считай, доживала. Десять дворов осталось, да и те -
ЗЕФИР ДЛЯ МАМЫ
Сосновка наша в те года, в «нулевые» то есть, уже, считай, доживала. Десять дворов осталось, да и те - старики одни. Глухомань, одним словом. До райцентра - как до Луны пешком, автобус и тот раз в неделю, если не сломается.
Жила там Надя. Тихая женщина, незаметная, как тень от березы в полдень. Ей тогда сорок два было, а на вид - все пятьдесят дашь. Лицо серое, изможденное, руки - сплошная наждачка от холодной воды и тяжелой работы. Жила она с матерью лежачей, бабой Полей. Отец-то давно сгинул, муж, прости Господи, спился да помер, вот и тянула Надя лямку одна.
Зима в тот год лютая выдалась. Снега намело - по самые окна, морозы трескучие, а у Нади в доме - шаром покати. Пенсию матери задержали - праздники, мол, ждите. А чего ждать, когда в животе пусто?
По средам к нам в район автолавка приезжала. Старый, рыжий «ГАЗик», фургон обшарпанный. Водителем там был Федор. Мужик огромный, медведь медведем. Борода черная с проседью, брови густые, насупленные. Говорил мало, буркнет цену - и молчит. Бабы его побаивались. Говорили - куркуль, жадный, в долг никогда не дает, хоть на коленях ползай. А у него тетрадь была заветная, в клеенчатой обложке, куда он должников записывал. И горе тому, кто в срок не отдаст - больше куска хлеба не продаст.
И вот, помню, среда. Мороз градусов тридцать. Надя оделась во все, что было: телогрейка старая, платок пуховый, валенки подшитые. Мать с кровати голос подает, слабенький такой, как шелест сухой листвы:
- Надюша, доченька... А ты купишь сладенького? Зефиру бы... Так хочется, сил нет. Хоть половинку...
📖 Жизнь пишет • Истории
➖➖➖➖➖➖➖➖ ➖️ ➖
Сосновка наша в те года, в «нулевые» то есть, уже, считай, доживала. Десять дворов осталось, да и те - старики одни. Глухомань, одним словом. До райцентра - как до Луны пешком, автобус и тот раз в неделю, если не сломается.
Жила там Надя. Тихая женщина, незаметная, как тень от березы в полдень. Ей тогда сорок два было, а на вид - все пятьдесят дашь. Лицо серое, изможденное, руки - сплошная наждачка от холодной воды и тяжелой работы. Жила она с матерью лежачей, бабой Полей. Отец-то давно сгинул, муж, прости Господи, спился да помер, вот и тянула Надя лямку одна.
Зима в тот год лютая выдалась. Снега намело - по самые окна, морозы трескучие, а у Нади в доме - шаром покати. Пенсию матери задержали - праздники, мол, ждите. А чего ждать, когда в животе пусто?
По средам к нам в район автолавка приезжала. Старый, рыжий «ГАЗик», фургон обшарпанный. Водителем там был Федор. Мужик огромный, медведь медведем. Борода черная с проседью, брови густые, насупленные. Говорил мало, буркнет цену - и молчит. Бабы его побаивались. Говорили - куркуль, жадный, в долг никогда не дает, хоть на коленях ползай. А у него тетрадь была заветная, в клеенчатой обложке, куда он должников записывал. И горе тому, кто в срок не отдаст - больше куска хлеба не продаст.
И вот, помню, среда. Мороз градусов тридцать. Надя оделась во все, что было: телогрейка старая, платок пуховый, валенки подшитые. Мать с кровати голос подает, слабенький такой, как шелест сухой листвы:
- Надюша, доченька... А ты купишь сладенького? Зефиру бы... Так хочется, сил нет. Хоть половинку...
📖 Жизнь пишет • Истории
➖➖➖➖➖➖➖➖ ➖️ ➖