Будет ли смена главы ЦБ и что она изменит?
И когда я говорю про то, что у нас 19 числа будет некое судьбоносное решение, то я имею в виду вот что. Дело здесь не в главе Центробанка. Дело в том, что уже всем понятно, что денежно-кредитная политика ни к черту не годится. Разумеется, начались разные спекуляции, то есть исчезновение Набиуллиной привело к тому, что появилось колоссальное количество претендентов на ее пост. Все эти претенденты отличаются одним замечательным свойством: они все представители либерального лагеря. Да, это разные группы. Но принципиально здесь не это, а принципиально то, что замена Набиуллиной на другого представителя либерального лагеря играет роль только с точки зрения коррупционных финансовых потоков. То есть кто будет главными бенефициарами этих финансовых потоков? А с точки зрения в целом это никакой роль играть не будет, потому что либеральная политика будет продолжаться.
Замена же на нелиберального человека теоретически возможна. Так в 1998 году появился Геращенко. Но отказ от либеральной политики — это означает выход из ВТО, отказ от участия безусловного в Бреттон-Вудской системе, ну и так далее, и тому подобное. Де-факто мы уже плюсов от этого участия не получаем, мы получаем одни сплошные минусы. Но политическое решение, принятое на границе 80-90-х годов, действует до сих пор. И сегодня уже, в общем, понятно, что надо принимать принципиальные решения. Тогда, в 1998 году, когда пришел Геращенко, он мог себе позволить не отвечать на вопрос, будем мы находиться в долларовой системе или нет. Он просто проводил разумную политику, не понимая, как мог в МВФ договариваться с руководством, с Гринспегом, который тогда был руководителем ФРС, и так далее.
А вот сегодня ситуация другая. Сегодня уже понятно, мы же даже слова произносим «мы хотим делать альтернативную систему». Но мы ее не делаем, потому что политическое решение не принято. То есть это некие абстрактные слова. Фокус состоит вот, в чем: если мы хотим реально изменить денежно-кредитную политику, которая нас уже практически привела к крайне тяжелому положению, а если дальше будет продолжаться, может привести к катастрофе, то в этом случае мы должны принять политическое решение, которое, кстати, находится за пределами полномочий Центробанка. Другое дело, что нынешнее руководство Центробанка целиком находится в рамках вот этой Бреттон-Вудской логики. И для них команды из МВФ важнее, чем российские законы, чем мнение президента Российской Федерации и, тем более, правительства. Но если будет принято политическое решение, то, конечно же, руководство менять придется, потому что эти люди, которые сегодня там сидят, они просто в принципе не видят мира иначе, как через подзорную трубу МВФ. Вот так вот они устроены.
Но, еще раз повторю, это решение политическое. Может быть, оно не будет принято на этой неделе, может быть, оно будет принято, но тайно. И тогда, соответственно, процесс постепенной реализации этого решения будет каким-то образом происходить. Не знаю, тут возможны разные варианты. Пока ситуация, которая сложилась на сегодня, носит, как я уже написал в закрытом канале, чисто аппаратную природу. Никакого пока политического решения не принято. Пока понятно только, что продолжение старой политики невозможно.