19.07.2026 15:59
Несколько слов о макроэкономической управляемости экономикой Я уже несколько раз писал о математической модели зависим
Несколько слов о макроэкономической управляемости экономикой
Я уже несколько раз писал о математической модели зависимости экономического роста от объёма долга, которую мы с Дмитрием Комаровым опубликовали в 2017 году, а затем я описал в книжке «Воспоминания о будущем», а теперь и в «Последнем кризисе капитализма». Но модель — это модель, а надо бы человеческими словами объяснить смысл.
Итак, пусть у нас есть стационарная экономика (то есть которая от времени практически не зависит), которая растёт со скоростью 3% в год. Если в неё добавить кредит (который то прибавляется, то снижается, в зависимости от того, какой объём долга накапливается), то экономика становится циклической и длина этого цикла зависит от ставки. А отклонения темпов роста от исходных 3% зависит от совокупного масштаба кредита (чем он больше, тем выше пики и ниже спады темпов).
Если объём кредита относительно совокупного объёма экономики растёт, то в некоторый момент на ступает ситуация, когда совокупный объём возврата кредита становится больше, чем исходный рост натуральной экономики. Соответственно, рост ВВП будет больше вызван ростом объёма кредита (сегодня деньги вбрасываются в экономику через рост долга), чем реальным производством, поскольку долги — это тоже активы.
Мы это хорошо видим на практике: капитализация компаний намного превышает любые возможности получить такие деньги через дивиденды, а под капитализацию берут кредит, то есть делают новые долги. Поскольку вложения в реальны сектор «медленные» и возврат тоже медленный (доходность реального сектора ниже финансового), возникает фантастическая ситуация: долговая экономика начинает работать как «мотор» всей экономики, виртуальная составляющая ВВП начинает быстро расти, а реальная, даже в номинальном значении, падать. Поскольку любые вложения в неё — это чистые убытки.
И сломать эту систему можно только одним способом — резко сократить объём накопленного кредита. Если доходность реального сектора 3% (не так плохо!), а финансового — 10%, то совокупный объём долга не может превышать 30% от ВВП — иначе запускается «долговой мотор». Если даже доходности равны (по 3%), то совокупный долг не может превышать 100% от ВВП (как в нашей модели).
В США совокупный долг сейчас около 300-350% от ВВП. Да, доходность по нему не всегда 6-8% (это только для нового должна),поскольку ипотеку и некоторые старые долги давали при низкой учётной ставке. Но даже если предположить, что средняя доходность долга 5%, то объём возврата, каждый год — 15% от ВВП… Поскольку такой доходности реальный сектор обеспечить не может, долг нужно сократить, как минимум, в 3 раза…
Кстати, инфляция по индексу PPIACO, которая по маю была 13.1%, а по июню — 10.1%, как раз и растёт потому, что производители пытаются «дотянуться» до масштаба, который обеспечивает им возможность соревноваться с финансовым сектором по доходности. Не получится, конечно, поскольку они просто умрут в конкуренции с более дешёвым импортом.
А обсуждение всего этого - у нас в "закрытом канале"
Я уже несколько раз писал о математической модели зависимости экономического роста от объёма долга, которую мы с Дмитрием Комаровым опубликовали в 2017 году, а затем я описал в книжке «Воспоминания о будущем», а теперь и в «Последнем кризисе капитализма». Но модель — это модель, а надо бы человеческими словами объяснить смысл.
Итак, пусть у нас есть стационарная экономика (то есть которая от времени практически не зависит), которая растёт со скоростью 3% в год. Если в неё добавить кредит (который то прибавляется, то снижается, в зависимости от того, какой объём долга накапливается), то экономика становится циклической и длина этого цикла зависит от ставки. А отклонения темпов роста от исходных 3% зависит от совокупного масштаба кредита (чем он больше, тем выше пики и ниже спады темпов).
Если объём кредита относительно совокупного объёма экономики растёт, то в некоторый момент на ступает ситуация, когда совокупный объём возврата кредита становится больше, чем исходный рост натуральной экономики. Соответственно, рост ВВП будет больше вызван ростом объёма кредита (сегодня деньги вбрасываются в экономику через рост долга), чем реальным производством, поскольку долги — это тоже активы.
Мы это хорошо видим на практике: капитализация компаний намного превышает любые возможности получить такие деньги через дивиденды, а под капитализацию берут кредит, то есть делают новые долги. Поскольку вложения в реальны сектор «медленные» и возврат тоже медленный (доходность реального сектора ниже финансового), возникает фантастическая ситуация: долговая экономика начинает работать как «мотор» всей экономики, виртуальная составляющая ВВП начинает быстро расти, а реальная, даже в номинальном значении, падать. Поскольку любые вложения в неё — это чистые убытки.
И сломать эту систему можно только одним способом — резко сократить объём накопленного кредита. Если доходность реального сектора 3% (не так плохо!), а финансового — 10%, то совокупный объём долга не может превышать 30% от ВВП — иначе запускается «долговой мотор». Если даже доходности равны (по 3%), то совокупный долг не может превышать 100% от ВВП (как в нашей модели).
В США совокупный долг сейчас около 300-350% от ВВП. Да, доходность по нему не всегда 6-8% (это только для нового должна),поскольку ипотеку и некоторые старые долги давали при низкой учётной ставке. Но даже если предположить, что средняя доходность долга 5%, то объём возврата, каждый год — 15% от ВВП… Поскольку такой доходности реальный сектор обеспечить не может, долг нужно сократить, как минимум, в 3 раза…
Кстати, инфляция по индексу PPIACO, которая по маю была 13.1%, а по июню — 10.1%, как раз и растёт потому, что производители пытаются «дотянуться» до масштаба, который обеспечивает им возможность соревноваться с финансовым сектором по доходности. Не получится, конечно, поскольку они просто умрут в конкуренции с более дешёвым импортом.
А обсуждение всего этого - у нас в "закрытом канале"