21.10.2026 16:00
🤔 Почему мы с командой продвигаем инклюзию Кто-то может ответить: да тут всё просто, так как сам на инвалидной коляске
🤔 Почему мы с командой продвигаем инклюзию
Кто-то может ответить: да тут всё просто, так как сам на инвалидной коляске и для тебя это жизненно необходимо. В какой-то мере это так, но не основное. Когда я получил травму, во мне изменился взгляд на людей с инвалидностью, потому что до травмы мои представления были узкими и стереотипными: люди с инвалидностью виделись мне либо поющими песни возле метро в камуфляже на костылях под видом ветеранов боевых конфликтов, либо людьми с проблемами интеллекта. Всё действительно изменилось. И в какой-то мере я стал прагматичнее, избавился от стереотипного мышления и хочу помочь другим шире посмотреть на инклюзию, увидеть в ней важный прагматичный и государственный вектор. Особенно важным это становится сейчас, во время специальной военной операции.
Многие, кто за мной следит, уже обладают пониманием, но цифры порой говорят честнее и нагляднее. В нашей стране порядка 11 500 000 людей с инвалидностью, и эта цифра растёт по объективным причинам. К маломобильным гражданам мы дополнительно относим мам с детскими колясками, пожилых людей и тех, кто временно утратил возможность самостоятельно передвигаться, например, из-за травмы, инсульта. И таких граждан более 40 000 000, то есть практически каждый четвёртый.
Детская инвалидность и ОВЗ растут с арифметической прогрессией каждый год. И если не прикладывать усилия сегодня, тяжесть этих решений мы будем чувствовать дальше в школе, на рынке труда, в демографии.
На сегодняшний день, из 11,5 млн человек работать могут порядка 4,2 млн, а фактически работают всего 1,2–1,5 млн. При нынешнем рынке труда мы должны создать условия для трудовой самореализации ещё для 3 000 000 людей с инвалидностью.
А когда мы говорим о доступности инфраструктуры и информации, речь идёт о каждом из нас. Ведь при правильном подходе к здоровью как минимум мы все станем пожилыми.
🔹 Я всегда говорю, что свобода одного заканчивается там, где нарушается свобода другого человека. Поэтому инклюзивный подход должен быть продуманным. Есть формы нозологий, которые требуют усиленного подхода специалистов и отдельного формата. Коррекционные школы, реабилитационные центры и трудовые мастерские тоже являются необходимостью.
🙏 Для меня и моей команды важно развивать инклюзивные подходы, поскольку это прагматичный подход, необходимый нашему государству, и одновременно формирование зрелости нашего общества. Если появились мысли для дискуссии, поддержки или противоречия, пишите, буду рад обсудить тему.
✅ Подписаться
Кто-то может ответить: да тут всё просто, так как сам на инвалидной коляске и для тебя это жизненно необходимо. В какой-то мере это так, но не основное. Когда я получил травму, во мне изменился взгляд на людей с инвалидностью, потому что до травмы мои представления были узкими и стереотипными: люди с инвалидностью виделись мне либо поющими песни возле метро в камуфляже на костылях под видом ветеранов боевых конфликтов, либо людьми с проблемами интеллекта. Всё действительно изменилось. И в какой-то мере я стал прагматичнее, избавился от стереотипного мышления и хочу помочь другим шире посмотреть на инклюзию, увидеть в ней важный прагматичный и государственный вектор. Особенно важным это становится сейчас, во время специальной военной операции.
Многие, кто за мной следит, уже обладают пониманием, но цифры порой говорят честнее и нагляднее. В нашей стране порядка 11 500 000 людей с инвалидностью, и эта цифра растёт по объективным причинам. К маломобильным гражданам мы дополнительно относим мам с детскими колясками, пожилых людей и тех, кто временно утратил возможность самостоятельно передвигаться, например, из-за травмы, инсульта. И таких граждан более 40 000 000, то есть практически каждый четвёртый.
Детская инвалидность и ОВЗ растут с арифметической прогрессией каждый год. И если не прикладывать усилия сегодня, тяжесть этих решений мы будем чувствовать дальше в школе, на рынке труда, в демографии.
На сегодняшний день, из 11,5 млн человек работать могут порядка 4,2 млн, а фактически работают всего 1,2–1,5 млн. При нынешнем рынке труда мы должны создать условия для трудовой самореализации ещё для 3 000 000 людей с инвалидностью.
А когда мы говорим о доступности инфраструктуры и информации, речь идёт о каждом из нас. Ведь при правильном подходе к здоровью как минимум мы все станем пожилыми.
🔹 Я всегда говорю, что свобода одного заканчивается там, где нарушается свобода другого человека. Поэтому инклюзивный подход должен быть продуманным. Есть формы нозологий, которые требуют усиленного подхода специалистов и отдельного формата. Коррекционные школы, реабилитационные центры и трудовые мастерские тоже являются необходимостью.
🙏 Для меня и моей команды важно развивать инклюзивные подходы, поскольку это прагматичный подход, необходимый нашему государству, и одновременно формирование зрелости нашего общества. Если появились мысли для дискуссии, поддержки или противоречия, пишите, буду рад обсудить тему.
✅ Подписаться