23.09.2026 18:15
Повод к вызову скорой помощи плохо, (ограбили).
Повод к вызову скорой помощи плохо, (ограбили).
Приезжаем на место вызова. Поднимаемся на 11 этаж. Дверь в квартиру открыта.
Нас встречает пожилой, очень-очень крупный и высокий мужчина. В квартире покрошена вся мебель и заколочены окна. Мы спрашиваем, что случилось?
А мужчина нам отвечает: так вот, вы посмотрите, меня ограбили, они все у меня воруют.
Мы спрашиваем, они это кто?
Он говорит, эти, прозрачные.
Они ко мне в окна залазят, хватают вещи и пытаются убежать. А я, говорит, рукой только хватит, а они растворяются. Мы переглядываемся с коллегой и понимаем, что дело пахнет керосином.
Кроме того, что мужчина несет вот этот вот бред, в целом он отвечает нам на все вопросы адекватно.
Рассказывает, кем работал, свою дату рождения, дает нам свои документы. То есть человек во времени и пространстве ориентирован. Но рассказывает нам про этих прозрачных воров, от которых он собственно и заколотил окна кусками из своей мебели.
Мы спрашиваем у него, стоит ли он на учете у каких-то врачей.
Он говорит, что нет. Мы с коллегой заговариваем ему зубы для того, чтобы увезти в больницу. Конечно же, соответствующую его поведению.
Он соглашается. И когда понимает, что что мы привезли его к психдиспансеру. Говорит, я туда не пойду.
И поверьте, из-за его уст это звучит как угроза. Потому что мы с напарником рядом с ним выглядим как мелкие клопы. И мы прекрасно понимаем, что силой мы туда его никак не затащим. Спустя 10 минут уговоров он соглашается. Заходит с нами в приемный покой. Приходит врач, который говорит, да, это наш пациент.
И тут мужчина в очередной раз говорит, что эй, нет, к дуракам вы меня не закроете. И еще 20 минут разговоров, уговоров, что ему необходимо начать лечение.
И каким-то чудом нам это сделать удалось. Мужчина добровольно согласился.
Приезжаем на место вызова. Поднимаемся на 11 этаж. Дверь в квартиру открыта.
Нас встречает пожилой, очень-очень крупный и высокий мужчина. В квартире покрошена вся мебель и заколочены окна. Мы спрашиваем, что случилось?
А мужчина нам отвечает: так вот, вы посмотрите, меня ограбили, они все у меня воруют.
Мы спрашиваем, они это кто?
Он говорит, эти, прозрачные.
Они ко мне в окна залазят, хватают вещи и пытаются убежать. А я, говорит, рукой только хватит, а они растворяются. Мы переглядываемся с коллегой и понимаем, что дело пахнет керосином.
Кроме того, что мужчина несет вот этот вот бред, в целом он отвечает нам на все вопросы адекватно.
Рассказывает, кем работал, свою дату рождения, дает нам свои документы. То есть человек во времени и пространстве ориентирован. Но рассказывает нам про этих прозрачных воров, от которых он собственно и заколотил окна кусками из своей мебели.
Мы спрашиваем у него, стоит ли он на учете у каких-то врачей.
Он говорит, что нет. Мы с коллегой заговариваем ему зубы для того, чтобы увезти в больницу. Конечно же, соответствующую его поведению.
Он соглашается. И когда понимает, что что мы привезли его к психдиспансеру. Говорит, я туда не пойду.
И поверьте, из-за его уст это звучит как угроза. Потому что мы с напарником рядом с ним выглядим как мелкие клопы. И мы прекрасно понимаем, что силой мы туда его никак не затащим. Спустя 10 минут уговоров он соглашается. Заходит с нами в приемный покой. Приходит врач, который говорит, да, это наш пациент.
И тут мужчина в очередной раз говорит, что эй, нет, к дуракам вы меня не закроете. И еще 20 минут разговоров, уговоров, что ему необходимо начать лечение.
И каким-то чудом нам это сделать удалось. Мужчина добровольно согласился.