продолжение Это очевидно. История государственности Украины насчитывает пару десятилетий, а история государственности Р

продолжение

Это очевидно. История государственности Украины насчитывает пару десятилетий, а история государственности России - тысячу лет. При том, что украинцы, конечно, в истории государства российского принимали свое участие, но они не были самостоятельны в смысле того, чтобы на своей обособленной территории устраивать отдельную жизнь. Это все делало общее государство. А то, что начали делать они после 1991 года, - опыт по строительству украинского государства, - это опыт лжи, лицемерия по поводу языка, который государственный украинский, но все говорят по-русски, в том числе и руководители. Это лицемерие по поводу церкви и общего прошлого. И так далее, и так далее. Это, в общем, исполнение тех самых планов, жизнь по тем лекалам, которые им заповедал Альфред Розенберг: как им на самом деле расставаться с российским влиянием.

Д. Саймс: Знаете, все, что вы говорите, абсолютно правильно. И это все должно приниматься во внимание. Я думаю, что вы согласитесь, что надо принимать во внимание и то, что, если мы не делаем все, что мы можем сделать для победы, и достаточно быстрой победы, что мы платим за это жизнями наших солдат. Что если это затягивается слишком долго, то мы даем возможность коллективному Западу против нас вооружаться и дальше вооружать Украину. Ну и потом тут есть две тактики, возможных тактики. Одна тактика, которую применяют против нас на коллективном Западе - эскалация. Эскалация вообще, в этом в принципе нет ничего плохого, если соотношение сил четко в твою пользу. А когда у кого-то больше населения, больше экономические возможности, как в случае Евросоюза, и еще их, пусть не в полную, но почти в полную поддерживают Соединенные Штаты, то эскалация дает врагу возможность приспособиться к твоим действиям.

А вторая тактика, которая была упомянута Президентом Путиным - это ошеломляющий удар. И это такой удар, который сбивает противника с ног. И самое главное, который лишает их воли к сопротивлению, который показывает им то, чего они раньше, видимо, не понимали, что действовать против нас самоубийственно.

К. Затулин: Вот я хочу сказать, что несколько месяцев назад, еще в период, когда готовился Анкоридж, который все время вспоминают к месту и не к месту, я говорил о том, что мы вступаем в полосу поисков мира, продолжая военные действия. И это самая в этом смысле ответственная полоса, в ходе которой неизбежно будет происходить эскалация. Потому что каждая сторона попытается доказать в этот момент, что она в состоянии бороться, побеждать, преодолевать. Украина в состоянии сопротивляться, мы в состоянии продвигаться дальше и так далее.

Из эскалации, таким образом, может быть два выхода. Это обострение всего до крайности, из которого выход один, - в пользу того, чтобы в результате эскалации прийти к миру. Или другой - в результате эскалации прийти к еще более масштабной войне. Вот я лично полагаю, что нам, конечно, надо постараться реализовать вот этот первый сценарий.

И, конечно, я считаю, что мы должны продемонстрировать свою способность побеждать. Но как побеждать? Не тем, что мы разрушим несколько маркетплейсов в ответ на наши, а тем, что мы нанесем поражение военной силе, мы покараем тех, кто стал военными преступниками, и добьемся того, что они ответят, ответят в ходе военных действий.

Мы действительно должны найти способы навредить тем государствам, которые сегодня вовлечены в поддержку Украины. Надо показать им, что они на этом потеряют. При этом я не сторонник открытой конфронтации.

Д. Саймс: Показать так? чтобы даже самые непонятливые поняли.

далее