18.10.2026 11:10
Уроки Франции для России 17 октября против дороговизны по всей стране вышли 550 тысяч человек. Большинство прошли мирно
Уроки Франции для России
17 октября против дороговизны по всей стране вышли 550 тысяч человек. Большинство прошли мирно. А потом в Лиможе сгорела мэрия XIX века, в Марселе и Лилле толпа ворвалась в ратуши, в Бордо разгромили резиденцию префекта — порядок там наводил спецназ RAID. Задержаны 1200 человек, ранены 150 полицейских и жандармов. Наутро мусорщик на площади Республики подвёл итог короче любого министра: «Бардак».
Начиналось всё в сентябре с лицеев Сен-Дени, Обервилье, Пантена — бедных пригородов к северу от Парижа с большой долей приезжих. Ни ислама, ни миграции в требованиях не было: не хватает учителей, классы переполнены, потолки текут. Дети говорят на языке французских прав. Но с не местным акцентом.
Десятилетиями Париж считал, что интеграция заканчивается паспортом и пособием, а школа, полиция и работа подтянутся сами. Не подтянулись. Государство из пригородов ушло, пустоту заняли улица и политики, которые видят в подростках избирателей. Живут там давно уже дети и внуки приезжих — с французскими паспортами. Выслать их некуда.
Первый урок для нас — у миграции длинный хвост. Нарушителей мы выдворять научились: в реестре контролируемых лиц больше 850 тысяч человек. Но с внуками так не выйдет. Решать надо, пока человек гость, а гражданство должно быть финалом долгой проверки, а не бонусом за стаж.
Второй — школа. С 2025-го дети мигрантов сдают тест по русскому, и в первый год за парту не попали больше 80% подавших заявления. Фильтр правильный. Но ребёнок, который не прошёл тест, не испаряется. Если семья осталась, он сидит во дворе — без языка и без будущего. Через десять лет он и есть наш Пантен. Либо уезжает с родителями, либо учит язык и садится за парту. Третьего не дано.
Третий — анклавы. Замсекретаря Совбеза Александр Гребёнкин уже предупреждал о риске их появления в регионах. Французы свои банлье полвека считали просто спальными районами. Не должно быть никакой параллельной серой зоны — ни юридической, ни медицинской, ни налоговой, ни спортивной, ни развлекательной. А она уже у нас пускает корни — подпольными ММА, подъездными мечетями и банями только для приезжих из определенной республики.
Четвертый — трудовая миграция не должна стать поводом для переезда всей семьи. Она должна быть строго ограничена по времени контрактом. Приехал-заработал-уехал.
И последний. Власть, которая заигрывает с улицей ради голосов, однажды встречает её у дверей мэрии. Порядок надо наводить сразу — жестко и без компромиссов. Монополия на насилие может быть только у государства.
Подпишись на Коца в МАКС.
@kots
17 октября против дороговизны по всей стране вышли 550 тысяч человек. Большинство прошли мирно. А потом в Лиможе сгорела мэрия XIX века, в Марселе и Лилле толпа ворвалась в ратуши, в Бордо разгромили резиденцию префекта — порядок там наводил спецназ RAID. Задержаны 1200 человек, ранены 150 полицейских и жандармов. Наутро мусорщик на площади Республики подвёл итог короче любого министра: «Бардак».
Начиналось всё в сентябре с лицеев Сен-Дени, Обервилье, Пантена — бедных пригородов к северу от Парижа с большой долей приезжих. Ни ислама, ни миграции в требованиях не было: не хватает учителей, классы переполнены, потолки текут. Дети говорят на языке французских прав. Но с не местным акцентом.
Десятилетиями Париж считал, что интеграция заканчивается паспортом и пособием, а школа, полиция и работа подтянутся сами. Не подтянулись. Государство из пригородов ушло, пустоту заняли улица и политики, которые видят в подростках избирателей. Живут там давно уже дети и внуки приезжих — с французскими паспортами. Выслать их некуда.
Первый урок для нас — у миграции длинный хвост. Нарушителей мы выдворять научились: в реестре контролируемых лиц больше 850 тысяч человек. Но с внуками так не выйдет. Решать надо, пока человек гость, а гражданство должно быть финалом долгой проверки, а не бонусом за стаж.
Второй — школа. С 2025-го дети мигрантов сдают тест по русскому, и в первый год за парту не попали больше 80% подавших заявления. Фильтр правильный. Но ребёнок, который не прошёл тест, не испаряется. Если семья осталась, он сидит во дворе — без языка и без будущего. Через десять лет он и есть наш Пантен. Либо уезжает с родителями, либо учит язык и садится за парту. Третьего не дано.
Третий — анклавы. Замсекретаря Совбеза Александр Гребёнкин уже предупреждал о риске их появления в регионах. Французы свои банлье полвека считали просто спальными районами. Не должно быть никакой параллельной серой зоны — ни юридической, ни медицинской, ни налоговой, ни спортивной, ни развлекательной. А она уже у нас пускает корни — подпольными ММА, подъездными мечетями и банями только для приезжих из определенной республики.
Четвертый — трудовая миграция не должна стать поводом для переезда всей семьи. Она должна быть строго ограничена по времени контрактом. Приехал-заработал-уехал.
И последний. Власть, которая заигрывает с улицей ради голосов, однажды встречает её у дверей мэрии. Порядок надо наводить сразу — жестко и без компромиссов. Монополия на насилие может быть только у государства.
Подпишись на Коца в МАКС.
@kots