26.07.2026 15:05
Калужане, которые вели бизнес через Wildberries, пострадали из‑за пожаров на складах маркетплейса.
Калужане, которые вели бизнес через Wildberries, пострадали из‑за пожаров на складах маркетплейса. Удары беспилотников пришлись на логистические центры в Электростали и Котовске — там хранился товар калужских предпринимателей, и он был уничтожен.
Для многих это обернулось серьёзными убытками: на складе зачастую находилась основная часть товарных запасов, а значит, и большая доля оборотных средств. После пожара продажи остановились, а обязательства перед сотрудниками, арендодателями и кредиторами остались.
По оценкам экспертов, общий ущерб продавцов (селлеров) от потери товаров на этих складах мог составить порядка 150–170 млрд рублей. При этом речь идёт не о потерях самой компании Wildberries, а именно о стоимости партий, принадлежавших тысячам независимых продавцов — в том числе предпринимателям из Калужской области. Точное число пострадавших селлеров публично не раскрывалось, но речь идёт о нескольких тысячах бизнесменов по всей стране: склады в Электростали и Котовске были одними из крупнейших в сети маркетплейса, и на них концентрировалось огромное количество товарных остатков.
По условиям обновлённой оферты Wildberries атаки БПЛА отнесены к обстоятельствам непреодолимой силы, поэтому маркетплейс не обязан возмещать стоимость утраченного товара. Компания вводила отдельные меры поддержки — например, отсрочки и льготные кредиты, а также рассматривала заявки продавцов индивидуально. Но это не были гарантированные выплаты, а процесс согласования занимал время.
Среди тех, кто столкнулся с этой проблемой, был и мой хороший знакомый — предприниматель (медийщик) из Обнинска Евгений Серкин. Он продавал через Wildberries собственную продукцию, в том числе шампуни. Товарные партии хранились на удалённых складах и были уничтожены при пожаре. В результате выручка резко упала, и ему пришлось искать способы оперативно восстановить поставки.
Отдельная сложность для продавцов состояла ещё и в том, что далеко не все страховали свои товарные запасы: по данным отраслевых экспертов, полисы с покрытием подобных рисков имелись лишь у небольшой доли селлеров (не более 5–10 %), а сами такие страховки стоили существенно дороже обычных. Поэтому для подавляющего большинства предпринимателей потеря товара означала прямые и ничем не компенсированные убытки.
Для многих это обернулось серьёзными убытками: на складе зачастую находилась основная часть товарных запасов, а значит, и большая доля оборотных средств. После пожара продажи остановились, а обязательства перед сотрудниками, арендодателями и кредиторами остались.
По оценкам экспертов, общий ущерб продавцов (селлеров) от потери товаров на этих складах мог составить порядка 150–170 млрд рублей. При этом речь идёт не о потерях самой компании Wildberries, а именно о стоимости партий, принадлежавших тысячам независимых продавцов — в том числе предпринимателям из Калужской области. Точное число пострадавших селлеров публично не раскрывалось, но речь идёт о нескольких тысячах бизнесменов по всей стране: склады в Электростали и Котовске были одними из крупнейших в сети маркетплейса, и на них концентрировалось огромное количество товарных остатков.
По условиям обновлённой оферты Wildberries атаки БПЛА отнесены к обстоятельствам непреодолимой силы, поэтому маркетплейс не обязан возмещать стоимость утраченного товара. Компания вводила отдельные меры поддержки — например, отсрочки и льготные кредиты, а также рассматривала заявки продавцов индивидуально. Но это не были гарантированные выплаты, а процесс согласования занимал время.
Среди тех, кто столкнулся с этой проблемой, был и мой хороший знакомый — предприниматель (медийщик) из Обнинска Евгений Серкин. Он продавал через Wildberries собственную продукцию, в том числе шампуни. Товарные партии хранились на удалённых складах и были уничтожены при пожаре. В результате выручка резко упала, и ему пришлось искать способы оперативно восстановить поставки.
Отдельная сложность для продавцов состояла ещё и в том, что далеко не все страховали свои товарные запасы: по данным отраслевых экспертов, полисы с покрытием подобных рисков имелись лишь у небольшой доли селлеров (не более 5–10 %), а сами такие страховки стоили существенно дороже обычных. Поэтому для подавляющего большинства предпринимателей потеря товара означала прямые и ничем не компенсированные убытки.