Пушкин и Салгир: загадка главной крымской реки

Пушкин и Салгир.

Известно, что А.С. Пушкин был в Симферополе с 8 по 17 сентября 1820 года, по пути из Гурзуфа в Кишинев. Но в своих произведениях он не оставил конкретные воспоминания о пребывании в столице Крыма. Однако, в трех его произведениях упоминается название главной крымской реки, протекающей через Симферополь – Салгир.

В поэме «Бахчисарайский фонтан» поэт задумывается:
«Поклонник муз, поклонник мира,
Забыв и славу и любовь,
О, скоро вас увижу вновь,
Брега веселые Салгира!».

Краеведы разделились на два мнения. Одни уверены, что Пушкин слышал и запомнил название реки Салгир, когда почти ежедневно, постоянно, в течение недели переходил через нее в Симферополе по мосту (дом, где он жил, стоял на правом берегу, а сам город – расположен на левом берегу Салгира).

Но в 1937 году научный сотрудник Алупкинского музея С. Д. Коцюбинский в книге «Пушкин в Крыму» написал:
"В стихотворениях Пушкина несколько раз упоминается Салгир. Это давало повод предполагать, что поэт воспел симферопольскую речку. В последнее время пришли к выводу, что такое предположение безосновательно. На крымско-татарском языке салгиром называется вообще река или сухоречье в нарицательном, а не собственном смысле слова. Поэтому нужно считать, что, упоминая о салгире, Пушкин имел в виду не симферопольские свои впечатления, но гурзуфские, а именно речку Авунду, протекающую в окрестностях Гурзуфа".

Надо понимать, что в 1937 году в Крыму активно шла политика татаризации (коренизации) всех сфер культуры, в том числе и краеведения.
В вышеупомянутой книге очень сильно виден этот обновленный взгляд на историю Крыма.
И мысль о «салигре» как о крымско-татарском гидрониме идеально вписывалась в идеологию издания.

Но Пушкин в своих произведениях пишет «Салгир» именно с заглавной буквы – как имя собственное, а не в смысле «салгир – река по-татарски». Гурзуфская речка Авунда в августе (когда там был поэт) очень редко может бурлить и быть «веселой». К тому же она достаточно коротка и текла среди лысых, глинистых холмов.

А вот широкий Салгир, текущий в Симферополе, гораздо больше был похож на веселую горную реку. Вдоль ее берегов росли тополя, дубовый лес, фруктовые сады, стояли мельницы. Мощные источники, постоянно наполнявшие реку водой, давали ей силу и красоту. И полноводным Салгир в те времена был намного чаще, чем сейчас, так как не было водохранилища, массовой застройки и потребителей воды в Салгирской долине.

Да и свидетели тех лет, видавшие симферопольский Салгир, оставили о нем самые приятные впечатления.

Русский литератор П. И. Сумароков, за 20 лет до Пушкина побывавший в Симферополе, вспоминал:
"Речка Салгир, как чистый большой родник, течет по камням подле города во всю его длину. Густая цепь садов, орошаемая излучистым, быстрым Салгиром, придает необычайное великолепие Акмечетской долине".

В 1800 году в Симферополе побывал писатель Владимир Измайлов, также оставивший воспоминания о Салгире:
"Взгляните, как Салгир, осененный группами темно-зеленых тополей, извивается по долинам до конца горизонта, где цепь гор склоняется перед венцом гордого Чатырдага… Я возвратился к берегам Салгира и к наслаждению одной из прекраснейших долин в мире".

Гавриил Гераков, который видел Салгир в одно время с Пушкиным, в своих заметках вспоминал:
"Салгир – река, прославленная плаксивыми путешественниками, романтическими писателями – менее ручья, ибо и утки ходят поперек оного, а плавать не могут".

Явно, что под «плаксивыми путешественниками, романтическими писателями», Гераков, завидующий славе нелюбимого им Поэта, имел в виду Александра Сергеевича.
И тем самым подтверждал, что Салгир из стихотворений Пушкина – это именно симферопольская река.

Крымовед о Крыме