"СОЛДАТ и СМЕРТЬ" Лежа в жиже, смешанной из глины и гари, он пришёл в себя. Окоп стал похож на братскую могилу, напо

"СОЛДАТ и СМЕРТЬ"

Лежа в жиже, смешанной из глины и гари, он пришёл в себя. Окоп стал похож на братскую могилу, наполненную трупной вонью и резким, леденящим запахом близкого конца. Мир вокруг корчился в конвульсиях: сверху давило небо цвета сырого бетона, и с когда-то бывшего бруствера стекала черная омерзительная слизь из крови и земли. Вспышки разрывали темень, обнажая на миг оскаленные воронки и колючую проволоку, вросшую в землю. Боец не чувствовал боли: её вытеснило полное безразличие ко всему сущему. Внутри него всё выгорело дотла, оставив лишь пустую оболочку. Ждать было нечего, надеяться — не на что. Он смотрел в пустоту над головой, понимая, что здесь нет места для геройства или великих смыслов, а есть только эта липкая грязь и неизбежный финал, который уже не пугал, а казался единственным логичным выходом из этого ада.
Как же он устал… Устал не телом, а всей душой. Устал от дрожащей земли, от лиц, которые исчезали одно за другим, от собственного дыхания, которое каждый раз казалось последним. Ему даже показалось, что жизнь давно превратилась в узкий проход между двумя пустотами: до и после. А между ними были только страх, грязь и бесконечное «надо».
Когда рядом послышались шаги, он не вздрогнул. Только медленно повернул голову и увидел женщину в тёмном. Лицо нельзя было рассмотреть, как нельзя разглядеть темноту в ещё большей темноте. Но боец сразу понял, кто это. Смерть не приходит с грохотом, не стучит и не ждёт приглашения. Она просто возникает рядом — как холод, который вдруг перестаёт быть фоном и становится почти осязаемым.
Она присела рядом, будто пришла не за ним, а просто поговорить. Но он знал: за такой тишиной ничего доброго не стоит. Смерть не утешает и не сочувствует — она только ждёт, когда человек окончательно сдастся. Солдат даже не вздрогнул. Только поднял глаза и криво усмехнулся.
— Поздновато ты, — сказал он. — Я уж решил, ты про меня забыла.
Смерть взглянула на него без злобы и без жалости.
— Я никого не забываю. А ты долго меня не замечал. –
Голос был ровный и тихий.
— Я и сейчас не уверен, что ты настоящая, — ответил боец.
— Настоящая, — сказала Смерть. — Ты это знаешь.
Он посмотрел на нее уставшими глазами.
— Если ты пришла, значит, всё?
— Не совсем, ты думаешь, я прихожу только в самом конце? Нет. Я давно с тобой. Да и к тому же ты все еще ищешь смысл.
— А разве его нет? — спросил он
— Смысл не лежит готовым, как хлеб на столе. Его обретают … памятью, выбором, потерями, любовью. Иногда целой жизнью. Иногда одной минутой.
Боец закрыл глаза. Он думал о том, как странно устроен человек. Всю жизнь ему говорили о смысле, о пути, о долге, а когда всё сужается до одного сырого окопа, остаётся только одно желание — дожить до утра.
— Зачем всё это? — тихо спросил он. — Если человек в конце концов всё равно страдает, теряет все, что он имел и умирает?
Смерть посмотрела на него спокойно, почти задумчиво.
— Возможно, затем, что смысл не даётся заранее, — ответила она. — Его не находят как вещь. Его создают. Для одного он в любви, для другого — в доме, в семье, в памяти, в верности тем, кто рядом. А для кого-то — в стремлении упрямо продолжать свой путь, даже когда никакого ответа уже не ждёшь.
Раненый тяжело вдохнул.
— Красивые слова. Но, когда каждый день ждёшь смерти, все слова становятся пустыми.
— Не все, — спокойно проговорила Смерть. — Пока ты всё ещё спрашиваешь, ты ещё не сдался.
— А если внутри уже пусто?
— Тогда туда ещё может прийти свет.
Помолчав, он прохрипел:
— Я видел, как люди уходят. Сначала думаешь, что это случайность. Потом привыкаешь. А потом уже не понимаешь, для чего продолжать жить.
Смерть посмотрела на него, наклонилась ниже, и её невидимый лик обдал его могильным холодом.
— Ты просто очень устал. А усталость часто страшнее храбрости.

продолжение ниже...