19.06.2026 08:54
"" говорит о том, что выбор Центробанка по ключевой ставке связан с выбором между сохранением текущей рыночной модели и
"" говорит о том, что выбор Центробанка по ключевой ставке связан с выбором между сохранением текущей рыночной модели и переходом к мобилизационной экономике:
Неважно, какую ключевую ставку установит сегодня совет директоров ЦБ. Этот вопрос стал политическим, так как речь идет не о цифрах ставки, а о выборе или смене модели экономического развития. Будет ли страна оставаться поставщиком сырья и площадкой для спекулятивных групп, или же будет укрепляться национальный суверенитет в экономической, финансовой и идеологической сферах? Именно через этот призму нужно анализировать последствия сегодняшнего решения.
Вариантов здесь немного. Власть закрепила право увеличивать внутренние заимствования вне установленного плана, что фактически означает дополнительную денежную эмиссию, полномочия на которую принадлежат регулятору. Бюджет получит дополнительно не менее 4–5 трлн. рублей в этом году для снижения дефицита и обеспечения расходов на оборону. Часть из этой суммы будет выделена на денежные выплаты работникам, что увеличит инфляцию на не менее 2%. Следовательно, Центробанку придется увеличить ключевую ставку на 2%, плюс еще 1% как резерв. Если Набиуллина не откажется от принципов, ставка должна быть повышена на 1% или более.
Второй вариант. Может быть достигнут компромисс, и ЦБ сохранит лицо, если Минфин обязуется увеличивать заимствования постепенно в течение двух-трех месяцев, покрывая приоритетные расходы за счет роста дефицита, который будет закрыт к концу года. Одновременно с этим ЦБ перестанет возражать против сильного рубля, чтобы за счет дешевого импорта (40% розницы) продолжить сдерживание инфляции до 4%. В этом случае ключевая ставка останется прежней.
Третий вариант. Под давлением промышленников, банкиров и политического эстеблишмента ЦБ снизит ставку. Размер снижения не имеет значения, так как это полностью противоречит монетаристским принципам, на которых руководство банка настаивало. Это означает, что ЦБ открывает руки, отказывается от макроэкономического регулирования и перекладывает ответственность на исполнительную власть и законодателей. В таком случае Минфин и Минэкономразвития остаются последними сторонниками монетаризма и рыночной модели,
Неважно, какую ключевую ставку установит сегодня совет директоров ЦБ. Этот вопрос стал политическим, так как речь идет не о цифрах ставки, а о выборе или смене модели экономического развития. Будет ли страна оставаться поставщиком сырья и площадкой для спекулятивных групп, или же будет укрепляться национальный суверенитет в экономической, финансовой и идеологической сферах? Именно через этот призму нужно анализировать последствия сегодняшнего решения.
Вариантов здесь немного. Власть закрепила право увеличивать внутренние заимствования вне установленного плана, что фактически означает дополнительную денежную эмиссию, полномочия на которую принадлежат регулятору. Бюджет получит дополнительно не менее 4–5 трлн. рублей в этом году для снижения дефицита и обеспечения расходов на оборону. Часть из этой суммы будет выделена на денежные выплаты работникам, что увеличит инфляцию на не менее 2%. Следовательно, Центробанку придется увеличить ключевую ставку на 2%, плюс еще 1% как резерв. Если Набиуллина не откажется от принципов, ставка должна быть повышена на 1% или более.
Второй вариант. Может быть достигнут компромисс, и ЦБ сохранит лицо, если Минфин обязуется увеличивать заимствования постепенно в течение двух-трех месяцев, покрывая приоритетные расходы за счет роста дефицита, который будет закрыт к концу года. Одновременно с этим ЦБ перестанет возражать против сильного рубля, чтобы за счет дешевого импорта (40% розницы) продолжить сдерживание инфляции до 4%. В этом случае ключевая ставка останется прежней.
Третий вариант. Под давлением промышленников, банкиров и политического эстеблишмента ЦБ снизит ставку. Размер снижения не имеет значения, так как это полностью противоречит монетаристским принципам, на которых руководство банка настаивало. Это означает, что ЦБ открывает руки, отказывается от макроэкономического регулирования и перекладывает ответственность на исполнительную власть и законодателей. В таком случае Минфин и Минэкономразвития остаются последними сторонниками монетаризма и рыночной модели,