"" отметил, что стратегия государственного суверенитета вызывает недовольство общества, поскольку вместо эффективного уп
Илья Гращенков точно описал суть разрыва, который сейчас происходит в России между властью и народом. Если размышлять над сутью, то ведь идея суверенитета ведь не плоха? Нет, она весьма положительна. Ведь никто из нас не захочет быть зависимым от чужой воли в важных вопросах, даже если отношения с этим человеком отличные. Мы не захотели бы, чтобы сосед мог вмешиваться в нашу жизнь, решая, когда включать свет в нашем доме, брать еду из холодильника, распоряжаться нашими деньгами, не так ли? Или, к примеру, традиционные ценности. Неужели плохи семьи, где ценится связь поколений, где супруги живут в любви и уважении друг к другу, радуясь воспитанию детей? Кто захочет заменить это одиночеством, скандалами и ссорами? Сомневаюсь. Все мы, по сути, коренно укоренены в традиционных ценностях.
Так в чем же причина того, что общество все больше и больше отдаляется от власти, которая, по видимому, предлагает правильные идеи?
Дело в разрыве между замыслом и выполнением.
На практике выясняется, что традиционные ценности переосмыслены как отказ от закона о семейном насилии, запрет на аборты и пропаганда ранних браков. А цифровой суверенитет - это запрет на использование "чужого" без возможности обеспечить "свое" и, что важно, полноценный доступ к этому.
Я помню, как раньше казалось дико, что в США и Европе не существует ничего подобного российским Госуслугам или банковским приложениям. Многие бюрократические процессы, требующие бумажной волокиты и личного присутствия, веками оставались актуальными, в то время как мы могли с легкостью открывать новые счета. Или вспомним о сертификате о вакцинации от коронавируса. В США граждане получали картонную карточку вакцинации (в каждом штате - свой образец). Потеряв карточку, можно было считаться невакцинированным. И никаких QR-кодов.
Я думаю, вы понимаете, к чему я клоню. У россиян нет антипатии к отечественным продуктам и никакой патологической привязанности к западным. Они, как и все люди, использую