"" рассказывает о том, что прежний авторитарный строй на самом деле не являлся деспотией служителей: Да, товарищ, Никола
Да, товарищ, Николай II действительно получал множество отчетов и записок от министров. Более того, подобная практика существовала задолго до него — при Александре III, Александре II и ранее. Для монархии XIX века это было обычным способом работы главы государства.
Однако неверно утверждать, что «никаких министерских совещаний не было». При Николае II действовал Совет министров, особенно после реформ 1905 года, проводились совещания, существовала сложная бюрократическая система. Иное дело, что окончательное решение действительно принималось государем — таков был принцип автократии.
К примеру Ольденбург, (автор единственного научного труда без истерики о Николае II) отмечает не информационный вакуум, а противоположную проблему: Николай II получал слишком много разнообразной информации. Министры, губернаторы, военные, дворяне, представители земств — все присылали свои записки. Проблемой было не отсутствие сведений, а их противоречивость и отсутствие единого механизма согласования.
Тезис о том, что Николай «ненавидел экспертов и профессоров», также кажется выдуманным. При нем работали такие государственные деятели, как Столыпин, Коковцов, Витте (до отставки), военные специалисты, экономисты. Император не раз спорил с ними и не всегда соглашался, но это не означает принципиального отрицания экспертного знания.
Не совсем правильно также проводить прямую связь «автократия = сталинизм». Между Российской империей и СССР были существенные различия.
Автократия ограничивалась:
— православным законом и традицией;
— существованием независимых судов после реформы Александра II;
— частной собственностью;
— местным самоуправлением (земствами);
— работой Государственной думы после 1905 года.
В СССР же партия фактически стояла выше закона, частная собственность была уничтожена, а государство контролировало практически все сферы общественной жизни.
Советская система уничтожила значительную часть прежних институтов и создала совершенно новую модель власти.
Наконец, вопрос о «особом пути» вовсе не сводится к личности Николая II. Российская г