09.07.2026 07:30
Журналистка (занесена в реестр иностранных агентов в России) рассказывает о темной стороне блеска военного времени: Это
Журналистка (занесена в реестр иностранных агентов в России) рассказывает о темной стороне блеска военного времени:
Это интервью с администраторами Антиглянца Ярославом Бабушкиным из Forbes было довольно символичным (раньше о таком я молчала, но он мог бы добиться большего, если бы было куда). Девушки делятся своими исповедями по отдельности, и хотя их показания не совпадают по мелочам (стоимость рекламных постов и вечеринок), они единодушны в одном: в страхе, который пронизывает каждую фразу.
Это разговор очень угнетающий - люди, которые покорили Москву, а теперь чувствуют себя Наполеонами, потому что вокруг лишь дымящиеся руины, а вместо партизан - одни полицейские в поисках падали.
Поэтому Полина больше беспокоится не оскорблениями общественных львиц или их мужей, а о том, что о ней думают Федеральная антимонопольная служба и Федеральная служба безопасности. Поэтому, рассказывая, что ее команду прозвали за доброту Иисусом, она сразу же уточняет: мы не хотим задеть чувства верующих. Поэтому вспоминая друзей, она не упоминает Ирину Зарькову, а помощника губернатора Нижегородской области Берковича, партнера Василия Бровко. Поэтому ни она, ни талантливая Нина Архипова не считают себя журналистками (Полина с улыбкой замечает, что "настоящий журналист всегда без принципов", хотя имеет в виду, по-видимому, беспристрастность).
Поэтому Тамара Соловьева, рассматривая книжное разнообразие в Ашане, путает Троцкого с Горьким, но все же есть шанс, что автора "На дне" не убили, в отличие от автора "Преступлений Сталина".
Поэтому хочется задушиться, глядя на безупречный макияж и вычурные наряды королев ночи (они в отличной физической форме, кстати). Может быть впервые за многие годы "Антиглянец" соответствует своему названию, вот какова темная сторона успеха и всей этой военной суеты. Под Баленсиагой не виднеются, к счастью, тюремные халаты, но точно смирительные рубашки.
Это интервью с администраторами Антиглянца Ярославом Бабушкиным из Forbes было довольно символичным (раньше о таком я молчала, но он мог бы добиться большего, если бы было куда). Девушки делятся своими исповедями по отдельности, и хотя их показания не совпадают по мелочам (стоимость рекламных постов и вечеринок), они единодушны в одном: в страхе, который пронизывает каждую фразу.
Это разговор очень угнетающий - люди, которые покорили Москву, а теперь чувствуют себя Наполеонами, потому что вокруг лишь дымящиеся руины, а вместо партизан - одни полицейские в поисках падали.
Поэтому Полина больше беспокоится не оскорблениями общественных львиц или их мужей, а о том, что о ней думают Федеральная антимонопольная служба и Федеральная служба безопасности. Поэтому, рассказывая, что ее команду прозвали за доброту Иисусом, она сразу же уточняет: мы не хотим задеть чувства верующих. Поэтому вспоминая друзей, она не упоминает Ирину Зарькову, а помощника губернатора Нижегородской области Берковича, партнера Василия Бровко. Поэтому ни она, ни талантливая Нина Архипова не считают себя журналистками (Полина с улыбкой замечает, что "настоящий журналист всегда без принципов", хотя имеет в виду, по-видимому, беспристрастность).
Поэтому Тамара Соловьева, рассматривая книжное разнообразие в Ашане, путает Троцкого с Горьким, но все же есть шанс, что автора "На дне" не убили, в отличие от автора "Преступлений Сталина".
Поэтому хочется задушиться, глядя на безупречный макияж и вычурные наряды королев ночи (они в отличной физической форме, кстати). Может быть впервые за многие годы "Антиглянец" соответствует своему названию, вот какова темная сторона успеха и всей этой военной суеты. Под Баленсиагой не виднеются, к счастью, тюремные халаты, но точно смирительные рубашки.