13.07.2026 08:48
Политолог Илья Гращенков объясняет, почему власть стремится увеличить возрастную границу для молодежи: Молодежь до 60. П
Политолог Илья Гращенков объясняет, почему власть стремится увеличить возрастную границу для молодежи:
Молодежь до 60. По мнению Геннадия Онищенко, можно определить молодежь в России до 40 лет, учитывая, что человек способен работать даже в 65 лет. Однако, учитывая средний возраст мировых лидеров, целесообразно сразу увеличить возрастную планку молодежи до 60 лет.
На самом деле, в России старость становится скорее социальным, а не биологическим понятием. По данным ВЦИОМ, уже каждый четвертый житель России считает, что старость наступает только после 70 лет. Десять лет назад так думало значительно меньше людей. Люди все активнее занимаются спортом, следят за своим здоровьем и надеются, что наука в скором времени научится хотя бы замедлять процесс старения, если не отменять его.
Это естественное явление. Продолжительность активной жизни увеличивается, прежние возрастные рамки действительно устарели. Современный человек в 60 лет часто более здоров, энергичен и востребован профессионально, чем 50-летний несколько десятилетий назад.
Проблема возникает, когда государство начинает представлять идею активного долголетия не как возможность, а как обязанность. Если человек сам желает работать в 65 лет, ощущает силы, востребован и получает достойную зарплату, это одно. Совсем другое дело, когда ему говорят, что он еще молодой, потому что пенсия мала, цены растут, а на рабочем месте нет замены.
В такой ситуации борьба со старением превращается в борьбу за социальные гарантии. Расширение возраста молодежи происходит не из-за улучшения благосостояния общества, а потому, что государству выгодно продлевать сроки использования гражданина как трудового ресурса. Это особенно странно выглядит на фоне политической системы России, где 40-летний человек часто считается слишком молодым для серьезной должности, 50-летний - перспективным управленцем, а 60-летний - только начинающим набирать политический опыт.
Получается парадокс: для власти молодость тянется почти до пенсии, в то время как для обычного человека она заканчивается в тот момент, когда требуется работать еще больше. Вопрос в том, создаются ли условия, при которых человек действительно может долго оставаться активным: качественная медицинская помощь, дост
Молодежь до 60. По мнению Геннадия Онищенко, можно определить молодежь в России до 40 лет, учитывая, что человек способен работать даже в 65 лет. Однако, учитывая средний возраст мировых лидеров, целесообразно сразу увеличить возрастную планку молодежи до 60 лет.
На самом деле, в России старость становится скорее социальным, а не биологическим понятием. По данным ВЦИОМ, уже каждый четвертый житель России считает, что старость наступает только после 70 лет. Десять лет назад так думало значительно меньше людей. Люди все активнее занимаются спортом, следят за своим здоровьем и надеются, что наука в скором времени научится хотя бы замедлять процесс старения, если не отменять его.
Это естественное явление. Продолжительность активной жизни увеличивается, прежние возрастные рамки действительно устарели. Современный человек в 60 лет часто более здоров, энергичен и востребован профессионально, чем 50-летний несколько десятилетий назад.
Проблема возникает, когда государство начинает представлять идею активного долголетия не как возможность, а как обязанность. Если человек сам желает работать в 65 лет, ощущает силы, востребован и получает достойную зарплату, это одно. Совсем другое дело, когда ему говорят, что он еще молодой, потому что пенсия мала, цены растут, а на рабочем месте нет замены.
В такой ситуации борьба со старением превращается в борьбу за социальные гарантии. Расширение возраста молодежи происходит не из-за улучшения благосостояния общества, а потому, что государству выгодно продлевать сроки использования гражданина как трудового ресурса. Это особенно странно выглядит на фоне политической системы России, где 40-летний человек часто считается слишком молодым для серьезной должности, 50-летний - перспективным управленцем, а 60-летний - только начинающим набирать политический опыт.
Получается парадокс: для власти молодость тянется почти до пенсии, в то время как для обычного человека она заканчивается в тот момент, когда требуется работать еще больше. Вопрос в том, создаются ли условия, при которых человек действительно может долго оставаться активным: качественная медицинская помощь, дост