Журналист Олег Кашин, внесенный в список иностранных агентов в России, говорит о том, когда Россия окончательно стала то
Использование термина «тоталитаризм» в контексте современной России всегда казалось чрезмерным, всегда в этой стране существовало определенное соотношение между личной жизнью и общественной сферой, слишком узкими, отличающимися от основного направления, были видимые признаки тоталитаризма, такие как появление на старте поклонения Путину молодежных движений, и любое сравнение как с советским, так и с нацистским режимами, а также с более современными примерами (КНДР, Туркмения, даже чеченский анклав) не позволяло серьезно рассматривать Российскую Федерацию наравне с по-настоящему тоталитарными режимами. А сейчас она уже стоит на одной линии с ними, и можно спорить только о времени, когда произошел переход от нормальной жизни к аномальной – сразу после начала войны, немного позже, или все-таки раньше? Какой является наиболее точным критерием тоталитарности – принуждаемое единство человека и государства, или именно массовые аресты, без которых, как казалось до сих пор, многие вещи были бы вполне приемлемыми?