24.08.2026 18:04
— Сережа, слышал, в октябре у вас из Америки негритенок выступает?
— Сережа, слышал, в октябре у вас из Америки негритенок выступает?
На эти слова у Сергея Валентиновича все обрушилось.
— Это еще не точно, Павел Николаевич.
— Кто-то вам это согласовывал?
— Мы спрашивали Юрия Антоновича… он сказал, что никто не против.
Слово «там» вызвало у Сергея Валентиновича тревожный взгляд вверх.
— Не слышал о том, — усмехнулся Павел Николаевич, — он же вроде Гитлера уважает?
— Кто? — встрепенулся Сергей Валентинович.
— Не Юрий Антонович, а твой негритенок.
— Ну, понимаете, не совсем уважает…
— И жена у него голая ходит…
— Ну не всегда… у нас не будет голая, — замялся Сергей Валентинович, осознавая, как странно звучит его оправдание.
Выйдя из кабинета после 20 минут непонятного обсуждения, он набрал пресс-секретаря Машу. «Маша, нужно все отменить».
На эти слова у Сергея Валентиновича все обрушилось.
— Это еще не точно, Павел Николаевич.
— Кто-то вам это согласовывал?
— Мы спрашивали Юрия Антоновича… он сказал, что никто не против.
Слово «там» вызвало у Сергея Валентиновича тревожный взгляд вверх.
— Не слышал о том, — усмехнулся Павел Николаевич, — он же вроде Гитлера уважает?
— Кто? — встрепенулся Сергей Валентинович.
— Не Юрий Антонович, а твой негритенок.
— Ну, понимаете, не совсем уважает…
— И жена у него голая ходит…
— Ну не всегда… у нас не будет голая, — замялся Сергей Валентинович, осознавая, как странно звучит его оправдание.
Выйдя из кабинета после 20 минут непонятного обсуждения, он набрал пресс-секретаря Машу. «Маша, нужно все отменить».