11.08.2026 11:08
«Главная задача человека — не прожить свою жизнь впустую».
«Главная задача человека — не прожить свою жизнь впустую».
Эта фраза прозвучала во время моего интервью с президентом Республики Абхазия Бадрой Гунба.
Мы сидели на улице, укрывшись в густой тени старого дерева. Совсем неподалёку шумело море. Морской воздух проходил сквозь широкую крону, и когда наш разговор становился чуть тише, ритм прибоя снова возвращался в слух, создавая совершенно непарадную обстановку для встречи такого уровня.
Обычно в работе интервьюера часть сознания постоянно занята профессиональной механикой: что именно сейчас уточнить, куда повернуть беседу, как переформулировать следующий пункт из заготовленного списка. Поначалу этот внутренний контроль присутствовал — сказывались подготовленные вопросы и понимание статуса собеседника. Но вскоре официоз истончился. Мой блокнот в черепной коробке перестал руководить беседой, следующий вопрос начал естественно рождаться из предыдущего ответа.
Интонация Бадры Гунба заметно менялась, когда речь заходила о республике. Государство в этом разговоре собиралось не из сухих отчётов, ведомств и макроэкономических показателей. Оно существовало через людей, с их сложным бытом и конкретными заботами. Это удивительным образом совпало с моим собственным наблюдением: после нескольких дней в Абхазии география постепенно уступает место человеческим лицам. Красивые горы и туристические пейзажи остаются на фотографиях, а в памяти оседают случайные уличные диалоги и люди, которых встретил по дороге.
Слушая собеседника, я ловил себя на мысли, что ему предельно, глубоко лично важно то, что происходит здесь. Это читалось в коротких паузах перед ответами. В том, как бережно мы касались прошлого. Война девяносто второго — девяносто третьего годов присутствовала в нашей беседе своей несомненной тяжестью. Невозможно всерьёз планировать завтрашний день республики, пытаясь обойти то, через что пришлось пройти её людям.
О будущем мы говорили осторожно. Завтрашний день небольшого государства слишком сильно зависит от экономики, внешних обстоятельств и внутренних ресурсов, чтобы обсуждать его размашистыми формулами. Прошлое уже свершилось. Будущее приходится кропотливо собирать из решений, которые принимаются сегодня.
Естественно, зашла речь и о России. Отношения наших стран имеют для Сухума фундаментальное значение. Ближе к завершению разговора я произнёс фразу, которая давно крутилась у меня в голове:
— Россия не бросит Абхазию, а Абхазия не отвернётся от России.
Сказав это, я понял, что именно такая формула почему-то точнее всего уложила для меня содержание всей нашей встречи.
Состоялось нечто значительно более ценное, чем идеально отработанный по плану опросник. Состоялся настоящий разговор о стране, после которого утренняя фраза о том, что главная задача человека — не прожить жизнь впустую, перестала казаться мне философским замечанием. Теперь в ней ясно угадывалась характеристика собеседника.
👉Подписаться на канал
Эта фраза прозвучала во время моего интервью с президентом Республики Абхазия Бадрой Гунба.
Мы сидели на улице, укрывшись в густой тени старого дерева. Совсем неподалёку шумело море. Морской воздух проходил сквозь широкую крону, и когда наш разговор становился чуть тише, ритм прибоя снова возвращался в слух, создавая совершенно непарадную обстановку для встречи такого уровня.
Обычно в работе интервьюера часть сознания постоянно занята профессиональной механикой: что именно сейчас уточнить, куда повернуть беседу, как переформулировать следующий пункт из заготовленного списка. Поначалу этот внутренний контроль присутствовал — сказывались подготовленные вопросы и понимание статуса собеседника. Но вскоре официоз истончился. Мой блокнот в черепной коробке перестал руководить беседой, следующий вопрос начал естественно рождаться из предыдущего ответа.
Интонация Бадры Гунба заметно менялась, когда речь заходила о республике. Государство в этом разговоре собиралось не из сухих отчётов, ведомств и макроэкономических показателей. Оно существовало через людей, с их сложным бытом и конкретными заботами. Это удивительным образом совпало с моим собственным наблюдением: после нескольких дней в Абхазии география постепенно уступает место человеческим лицам. Красивые горы и туристические пейзажи остаются на фотографиях, а в памяти оседают случайные уличные диалоги и люди, которых встретил по дороге.
Слушая собеседника, я ловил себя на мысли, что ему предельно, глубоко лично важно то, что происходит здесь. Это читалось в коротких паузах перед ответами. В том, как бережно мы касались прошлого. Война девяносто второго — девяносто третьего годов присутствовала в нашей беседе своей несомненной тяжестью. Невозможно всерьёз планировать завтрашний день республики, пытаясь обойти то, через что пришлось пройти её людям.
О будущем мы говорили осторожно. Завтрашний день небольшого государства слишком сильно зависит от экономики, внешних обстоятельств и внутренних ресурсов, чтобы обсуждать его размашистыми формулами. Прошлое уже свершилось. Будущее приходится кропотливо собирать из решений, которые принимаются сегодня.
Естественно, зашла речь и о России. Отношения наших стран имеют для Сухума фундаментальное значение. Ближе к завершению разговора я произнёс фразу, которая давно крутилась у меня в голове:
— Россия не бросит Абхазию, а Абхазия не отвернётся от России.
Сказав это, я понял, что именно такая формула почему-то точнее всего уложила для меня содержание всей нашей встречи.
Состоялось нечто значительно более ценное, чем идеально отработанный по плану опросник. Состоялся настоящий разговор о стране, после которого утренняя фраза о том, что главная задача человека — не прожить жизнь впустую, перестала казаться мне философским замечанием. Теперь в ней ясно угадывалась характеристика собеседника.
👉Подписаться на канал