Я оказался почти на самом краю волнореза.

Я оказался почти на самом краю волнореза. До воды оставалось всего ничего. Впереди лежало пространство, в котором глазу совершенно не за что было зацепиться. Море занимало всё поле зрения — почти безразличное к присутствию человека. Горизонт уходил так далеко, что линия сливалась с белёсым небом. Ветер набрасывался порывами, забирался под одежду. Позже с силой разбивался о лицо, теряясь в каменистой щетине.

Под ногами лежал грубый, выщербленный бетон. Внизу вода с глухим ударом обрушивалась на конструкцию, рассыпалась, с шипением отступала назад и тут же собиралась для нового броска. Изредка этот тяжёлый ритм прорезал резкий крик птицы.

Позади продолжалась жизнь, но звуки оттуда долетали уже приглушёнными, словно сквозь плотную ткань. Женщина пыталась свернуть полотенце, которое ветер упрямо вырывал из рук. Рыбак невозмутимо возился со снастью, повернувшись спиной к этому грандиозному водному массиву. Ребёнок сделал шаг к кромке, и взрослый тут же вернул его обратно. Обычный день на пляже.

Но здесь, на самом конце бетонной полосы, открытая вода и непрерывный шум ветра постепенно забирали внимание настолько полно, что человеческая суета за спиной становилась почти нереальной. Глаз искал конец этому синему массиву и не находил. Передо мной была вечность.

Кто-нибудь со стороны, знающий контекст, наверняка назвал бы сам факт моего присутствия здесь чем-то невероятным. Добраться до этого импровизированного края. Зайти настолько далеко, насколько вообще позволено. Наверняка нашлись бы правильные слова про силу духа, преодоление и взятую высоту. Но фокус в том, что психика удивительно быстро усваивает то, о чём раньше можно было только мечтать.

Когда граница возможного отодвигается впервые, сердце действительно колотится быстрее. Во второй раз ты уже просто знаешь, что справишься. Потом появляются новые маршруты, наслаиваются другие города. И однажды ловишь себя на том, что находишься, окружённый этим пейзажем, и думаешь вовсе не о собственном героизме. Ты думаешь о том, что ветер продувает насквозь. О том, что неплохо бы выпить чаю. О завтрашних планах.

Мне совершенно не хотелось превращать собственную биографию в бесконечную выставку достижений. Если каждый новый метр дороги измерять исключительно тем, чего ты когда-то не мог, обстоятельства навсегда останутся главным героем твоей истории. А хотелось, чтобы главным героем оставалась сама жизнь. Со всеми людьми, которые помогали добраться до этого края, с затраченными усилиями, но без необходимости мысленно тащить за собой весь перечень препятствий.

Наверное, жизнь окончательно становится твоей именно в тот момент, когда перестаёшь воспринимать каждую её минуту как доказательство того, что имеешь на неё право.

👉Подписаться на канал