Министр иностранных дел России Сергей Лавров дал большое интервью телеканалу РБК.

Министр иностранных дел России Сергей Лавров дал большое интервью телеканалу РБК.

Часть тринадцатая.

— Вы сказали про Северную Корею. По сути, сейчас у нас два союзника — Северная Корея и Иран. У всех вопрос: как мы дошли до такого, как мы оказались в такой компании?

— А чем плохая компания?

— Страны, которые раньше во всём мире считались странами-изгоями, стали главными союзниками России. У многих вопрос: почему так получилось?

— Они считались изгоями теми, кто возомнил себя победителем в холодной войне и провозгласил на веки вечные «конец истории», с чего мы начали наш разговор.

Я работал в Нью-Йорке с 1994 года. Тогда президентом Российской Федерации был Борис Ельцин, министром иностранных дел — Андрей Козырев. Я ездил на мероприятия «Группы восьми», когда она стала уже включать в себя Российскую Федерацию.

Помню, как мне было неуютно, потому что я категорически отказывался подписываться под неприемлемыми формулировками, но на меня смотрели как на изгоя. Я говорил: мол, слушайте, зачем вы сейчас сюда вбрасываете темы «восьмёрки», которые на повестке дня Совета Безопасности ООН? Это просто неэтично.

Потом я даже им в лоб сказал, что понимаю: они хотят от российского представителя «выцарапать» какое-то согласие на какую-то формулировку, которую потом будут двигать в Совете Безопасности ООН, где будут «тыкать в нас пальцем».

Манеры у Запада хамские. Они такими были. Правда, в то время они их ещё чуть-чуть шлифовали, учитывая, что были провозглашены документы, как я сказал, с США — стратегическое партнёрство.

Северная Корея. А что она сделала? Её объявили с самого начала врагом, главной проблемой. Они сделали вывод, который доказал свою правоту, что в нынешнем мире единственной гарантией является ядерное оружие. Тем более когда рядом Южная Корея, американские базы, Япония. Их никто не трогает.

Президент США Дональд Трамп недавно высказался о Северной Корее не как об изгое, а о лидере КНДР Ким Чен Ыне — как о своём добром друге, дескать, они вместе хорошо ладят.

В Иране абсолютно на ровном месте в июне 2025 года США и Израиль, в разгар переговоров — там переговоры продолжались, вечером закончили переговоры, договорились встретиться утром, — в промежутке отбомбили. 12 дней продолжалась война.

Потом были удары 28 февраля этого года. Сейчас американцы говорят, что требуют от Ирана открыть Ормузский пролив. А Исламская Республика Иран говорит, что для этого необходимо ослабить или снять санкции. И они будут это делать.

Но самое-то интересное в том, что Ормузский пролив был полностью открыт до 28 февраля этого года. После этой агрессии Иран показал, что он тоже имеет свои национальные интересы, национальную гордость, традиции. История Персии насчитывает не одно тысячелетие.

Только если Ормузский пролив будет открываться сейчас, они обсуждают плату за проход. Её не было, пока США и Израиль не начали эту авантюру. Мы тоже, кстати, не хотим, чтобы была введена плата, но это предмет дальнейших разговоров.

Сейчас одно из последствий агрессии против Ирана заключается в том, что резко укрепились позиции тех в руководстве Ирана, кто говорит, что предупреждали: без ядерного оружия постоянно будут к ним приставать. Эти позиции были маргинальными при аятолле Али Хаменеи, при секретаре Высшего совета национальной безопасности Ирана Али Лариджани, которых ликвидировали.

Сейчас Президент США Дональд Трамп говорит, что они хотят с ними разговаривать, но там не с кем разговаривать, он никого не знает. Они там всех поубивали. Это что?

👉Подписаться на канал