Министр иностранных дел Российской Федерации Сергей Лавров дал большое интервью проекту Юлии Меньшовой.

Министр иностранных дел Российской Федерации Сергей Лавров дал большое интервью проекту Юлии Меньшовой.

Часть девятая.

— А легендарная фраза про дебилов, которая тоже ушла в народ и показалась, как бы сказать, живой, человеческой, с такой вот внезапной реакцией. Вы сами о ней сожалеете?

— Да нет. Я не радуюсь, что она ушла в народ. Наверное, это должно льстить. Но это естественное, как вы сказали, было проявление определённых чувств в определённой ситуации. Нет, я не жалею об этом. Это часть русского языка. Правда, «дебилы» — иностранное слово.

— А есть ли в вашей дипломатической карьере, такой длинной и богатой событиями, что-то, про что вы вот могли бы сказать, что это был провал?

— Ну, нескромно говорить об успехах, я никогда на такие вопросы не отвечаю. Но и насчёт провалов: немало было ситуаций, когда договаривались мы с нашими западными партнёрами, а потом они, так сказать, сходили с дистанции, либо тихонечко, либо погромче. И потом западная пресса начинала писать, что вот это, значит, был провал. Эти ситуации я провалом не могу назвать. Ну, конечно, я могу назвать просто недоговороспособностью тех, кто отрулил от своих договорённостей.

— Но лично свои провалы вы не знаете? Что, дескать, вы не так поняли собеседника?

— Это не мне судить, это не мне судить. Дипломат не должен, да, как и, наверное, любой другой профессионал, не должен самобичеваться и тратить на это силы. Если что-то не получилось так, как ты изначально задумывал, оставляй это позади, учти этот опыт и работай дальше, иди вперёд.

— Ваши интервью с западными журналистами абсолютно блестящие с точки зрения мгновенной реакции.

— Нет, Россия не белая, не пушистая. Россия такая, какая она есть. Меня глаза Запада не интересуют. Меня интересует только международное право.

— И, конечно, на меня вот произвело огромное впечатление интервью в 2024 году на CBS с Маргарет Бреннан, в котором вы прямо все провокации, которые пыталась она выбрасывать, вы как-то так красиво и элегантно сворачивали. Есть ли этому тренировка, условно говоря? Этому учат там в дипломатическом колледже или там в МГИМО, вот это ораторское искусство? Что это?

— Нет, там этому не учат. Раньше была дисциплина — риторика.

— Да.

— В период моего обучения и долгие годы после этого эта практика уже не применялась, но я слышал, в последние годы хотят её возобновить. Было бы, наверное, небезынтересно. Но этому научить нельзя всё равно. Мы в МГИМО много занимались юмористическими направлениями. Мы писали капустники. Слушайте, с первого курса продолжали вплоть до выпускного вечера. И вот ещё лет пять назад на наших вечерах выпускников 72-го года мы обязательно делали капустники. Но это не единственный, наверное, фактор, который позволяет людям, у которых берут интервью, реагировать так, как вот вы описываете. Всё зависит от конкретного человека. И на любую провокацию, на любой провокационный вопрос, а их западники задают немало, можно реагировать по-разному. И каждая из этих реакций может быть эффективной.

👉Подписаться на канал