Президент России Владимир Путин выступает на пленарной сессии XXII Ежегодного заседания Международного дискуссионного клуба «Валдай».

Президент России Владимир Путин выступает на пленарной сессии XXII Ежегодного заседания Международного дискуссионного клуба «Валдай».

Часть шестьдесят первая.

Вопрос: Вы говорили о Минских соглашениях, Стамбуле и Анкоридже — во всех этих случаях Россия была готова к компромиссу, но договорённости в итоге не состоялись. Сейчас ситуация на поле боя изменилась, российские войска продвигаются, и многие военные эксперты говорят, что Россия побеждает. Учитывая это и предыдущий опыт, почему Россия по-прежнему хочет идти на переговоры?

Владимир Путин: Вот после этого вопроса можно не отвечать. В силу избыточной и традиционной для российской политической сферы наивности и веры в будущее.

Ну, а если серьёзно, то смотрите.

Кстати говоря, Вы сказали про то, что CNN всегда дают возможность задавать вопросы. По-моему, в США что-то изменилось. CNN уже не дают возможности задавать вопросы. Нет? Мне так кажется. Ну, это не наше дело, это Ваше, мы не вмешиваемся.

Что касается Минских соглашений, то действительно, они были непростыми для наших партнёров и для Украины. Это правда. Я Вам скажу, сейчас не буду вдаваться в детали, но самое главное. Я скажу самое главное: смысл отдельных положений сводился к тому, что, если Украина всё-таки пойдёт в НАТО, то Юго-Восток Украины, по сути, имеет право отделиться от Украины.

Ну, это очень грубо. Но смысл был в этом. Там девятая статья, ещё что-то, ещё. Там сейчас не буду, это долго займёт время.

Вот. Но, видимо, это именно и не нравилось ни самому руководству Украины, которое, в конце концов, пришло к власти с помощью переворота, ни западным спонсорам. И поэтому они свинтили в сторону все Минские договорённости.

Более того, и ведущие политики европейских стран прямо сказали, что они и не собирались выполнять эти Минские соглашения. Хотя я думаю, что на самом деле всё-таки некоторые из них, во всяком случае... Хоть и госпожа Меркель сказала, что мы не собирались. Мне всё-таки кажется, что она-то надеялась на то, что удастся вырулить куда-то в мирный процесс.

Ну. Ну, я сейчас не буду вдаваться в детали, но неважно. Важно, что никто не стал их исполнять.

В Стамбуле мы договорились, действительно договорились. И я же сказал, это же не придумал. Там же подпись стоит руководителя переговорной группы со стороны Украины. Он парафировал эти договорённости.

Значит, в целом Украину это устроило. Можно было говорить ещё о каких-то деталях, но в целом, значит, устроило, если подпись поставил. Он же не сам это сделал, наверняка по договорённости, с санкции главы режима сделал всё это.

Ну вот. Ну и от этого отказались по предложению западных партнёров. Потом этот же руководитель, который сидел во главе переговорной группы в Стамбуле, сказал, так и сказал на пресс-конференции: приехал Джонсон, бывший Премьер-министр Великобритании, и нас отговорил.

Ну ладно, отговорил. И больше того, он сказал, что, если бы мы тогда согласились, война была бы уже закончена.

Теперь по поводу Анкориджа. Нам были сделаны определённые предложения. Я сказал: «Надо подумать». А в Анкоридж приехал, сказал, что мы согласны с предложениями США.

Не наше предложение мы обсуждали в Анкоридже, а предложение США. И я приехал сказать, что мы согласны. Вот теперь американская сторона что-то сказала, что надо подумать.

Понятно. Это вопрос серьёзный, мы ни на чём не настаиваем.

Подписаться на канал · Поддержать канал