Зеленский в интервью Financial Times заявил, что Украина возобновляет удары по российским нефтеперерабатывающим заводам.

Зеленский в интервью Financial Times заявил, что Украина возобновляет удары по российским нефтеперерабатывающим заводам.

Часть четвёртая.

Журналист: Не лучше ли вам, если хотите, в одностороннем порядке заявить, что вы не будете наносить удары по российским нефтеперерабатывающим заводам, даже если Россия продолжит наносить удары по вашей энергетической инфраструктуре, чтобы вернуть расположение администрации Трампа?

Зеленский: Когда ты уже не на первом году войны, ты не смотришь только на первый и второй шаг. Ты смотришь на то, что будет дальше, на следующих этапах. Иначе ты потеряешь всё.

Поэтому я знаю, что если настанет такой момент и эта сделка по дизельному топливу заставит Украину замолчать — я имею в виду, замолчать на поле боя, не отвечать на их атаки, — то вопрос в том, когда будет следующая сделка.

И среди всех этих сделок, возможно, следующая будет связана с газом. Безусловно, это будет газ. Кто получит деньги? И кто потратит эти деньги? И на что? Не на восстановление Украины, я думаю. Не на нашу поддержку, я так думаю. Всё пойдёт в противоположную сторону.

Это возможность увеличить производство, потому что речь идёт о больших деньгах, очень больших деньгах, большом финансировании и контрактах от нефти, дизельного топлива, газа и так далее.

Я имею в виду, оружие — это не только пистолет. Оружие — это деньги, когда вы можете произвести миллионы единиц оружия. Это оружие. И именно поэтому мы не можем поддерживать увеличение финансирования России.

Журналист: А что, если у вас не будет Америки? Что вам нужно от Европы, если речь идёт только о Европе и Украине?

Зеленский: Европейские санкции причиняют ему боль. Да, они его не останавливают, этого недостаточно, но это чувствительно.

Проблема в том, что Европа тоже получает, знаете ли, некоторые энергетические ресурсы из России. Поэтому, когда мы говорим: «Можно ли что-то сделать без Америки?» — сегодня это очень сложно.

Я имею в виду, можно ли бороться, сохраняя единство Европы, и оставаться сильными? Да. Но проблема в том, что означает единство Европы. По многим вопросам мы всё объединяем. Но затем, например, кто-то говорит: «Смотрите, я не готов к нефтяному эмбарго против России». Или: «Я не готов вводить санкции против российской атомной энергетики или российских атомных компаний».

Так что кто-то снова оказывается не готов. Европе срочно нужно быть сильной и единой, потому что существует множество различных рисков, не только связанных с Украиной.

Эти риски уже затрагивают границы. Сейчас — в воздухе, без наземных сил, но в воздухе, с использованием дронов. Румыния, Молдова, Германия уже. Германия, Польша — мы всё это видим. Болгария — мы всё это видим. Я имею в виду, таких стран уже много.

Идут гибридные войны, гибридные операции. Да, пока это не полномасштабные операции, но это как холодная вода, понимаете? В море: раз, два, три — попробовал, а потом поплыл. Да, чуть позже. Это Путин. Он пробует.

Журналист: Если посмотреть на политическую ситуацию в ЕС, когда впереди много выборов и многие крайне правые партии набирают силу, скептически относясь к поддержке Украины, это должно вызывать у вас серьёзную обеспокоенность.

Зеленский: Конечно. Это повлечёт за собой множество трудностей. Не просто возможно — они действительно будут, мы это понимаем. Сейчас мы можем предположить, что политика может измениться. Да. Но всё же нам нужно будет пытаться выстраивать диалог со всеми.

Подписаться на канал · Поддержать канал