Обещала про Екклесиаст.
Хорошо, присядьте, налейте чаю, а лучше чего покрепче.
Екклесиаст
Итак, в Ветхом Завете есть три книги, чье авторство приписывается царю Соломону. Это Песнь песней, Притчи Соломоновы и, собственно, Екклесиаст.
Вот хоть убейте меня, я убеждена, что эти три книги не мог написать один человек.
Почему? Ну, притчи - это такая бытовая, в плохом смысле народная мудрость. Как вести себя, чтобы понравиться начальнику, как обхитрить злого дурака.
Чистый, беспримесный стиль журнала "Работник и работница", если бы его писала моя бабушка.
Песнь песней - самая изощрённая эротика из всей, что я знаю. Начнем с того, что религиоведы до сих пор спорят, сколько там участвовало человек. На этом же и закончим, потом как-нибудь напишу.
А вот Екклесиаст - самая, наверное, загадочная книга Завета. Всякий раз, как я ее открываю - мечтаю об одном: заглянуть в глаза тем людям, кто вообще включил ее в священное писание.
Нет, и кроме Екклесиаста есть там тексты, которые выпадают, а то и напрямую противоречат всей религиозной парадигме, моя любимая Книга Ионы, наример.
Но Екклесиаст бьёт сразу и наповал.
Само название (о котором спорят идиоты) - ἐκκλησία, эклезия, переводится с греческого как "Собрание", других этимологий там нет, не верьте кретинам.
Вы все знаете первые строки, просто, возможно, не в курсе, что они оттуда.
"Суета сует и всяческая суета".
Разумеется, это неверный перевод. Почему?
Изначально синодальный перевод Ветхого завета делался с Септуагинты. То есть, Библию до 19 века знали в переводе с греческого. Перевод перевода! Можно вообразить, сколько там несуразицы?
А когда великий Филарет Дроздов взялся переводить с иврита, с оригинала - многие формулировки оставил, как были - его идея была "Библия в каждый дом", а задача - не ломать привычное звучание.
Итак, что там на самом деле написано?
havэль hавалим амар коhэлет hавэль hавалим hаколь hавэль
На иврите хэвель - буквально пар, который остаётся после дыхания. А если вчитаться в фразу внимательно - понятно, что автор имеет в виду пар от пара.
Ключевая, центральная метафора Екклесиаста, описывающая человеческую жизнь - пар от пара, что остаётся после дыхания.
И это - первая строчка.
Каково, а?
Как такового сюжета в трактате нет, но рассказчик с доверительной интонацией пересказывает нам события из жизни. Я бы даже сказала, с фирменной партийной задушевинкой.
Я, говорит, сделал большие дела, построил дома и виноградники, стал самым богатым и имел все, что ни пожелаю. Куда взгляд ни кину - все будет мое.
Это автор нам сообщает. А потом тяжело вздыхает, мне кажется, я слышу через три тысячи лет - как, и приписывает:
И оглянулся я на руки мои, и на труд, которым трудился: и вот, всё – суета и томление духа, и нет от них пользы под солнцем!
Пар от пара, как мы помним.
То есть, автор все, что до этого полагалось желать правоверному иудею, называет полной и беспросветной хуйнёй.
Ладно. Дальше он берется рассуждать о мудрости. Мудрость, - говорит, - большое благо, как свет во тьме. Рассуждает очень долго и убедительно. И приходит вот к какому выводу, вы его знаете: во многой мудрости - многие печали, и кто умножает познания - умножает скорбь.
Охуей, дорогой читатель.
Не богатство, не труд, не мудрость, так что?! К чему ты ведёшь, - думаете вы и читаете дальше.
Предупреждая ваши вопросы и проскакивая главы, скажу:
"Мудрый умирает наравне с глупым", "Мудрый должен оставить всё, что он мудро сделал, другому, который может оказаться глупым", "Наслаждение добром зависит всецело от Божьего благоволения".
То есть, даже наслаждаться ты, блядь, не можешь по собственной воле! Кроме того, что все бессмысленно.
Или вот: "Мудрость лучше воинских орудий, но один согрешивший погубит много мудрого".
Автор - я прям не знаю, разрываюсь, как его назвать. Позитивчик? Мотиватор?
Тремя страницами перечёркивает всю(!) целиком религиозную парадигму.
А мы помним, да, что он царь?