Благодатный огонь в Иерусалиме: история с билетом от Патриарха

В Страстную Субботу Благодатный огонь сходит в Храме Гроба Господня в Иерусалиме.
С огнем у меня много историй.
Сегодня хочу вспомнить одну.

Тогда ожидался приезд делегации Фонда Андрея Первозванного в расширенном составе. Посольство готовилось. Папа и мама всегда шли на схождение огня и ждали его в Храме, как чуда. Но к любому чуду нужно подготовиться.

Занять место в храме Гроба Господня всегда сложно. А на галерее еще сложнее. Там места совсем мало.
Началось все с того, что людей в делегации оказалось больше, чем билетов, которые раздает Иерусалимский патриарх.

Что делать?
Мама обратилась к ее верному другу секретарю Патриарха. Ответ был - категорически нет. Все происходило накануне. И все было распределено.
Но дружба познается как раз в такие моменты.
Разговор-просьба происходили в большой приемной Патриарха и при большом стечении людей. Все собрались поздравить Иерусалимского Патриарха с Пасхой.
Через несколько минут после отказа Влалыка вернулся, сделал вид, что видит маму впервые.
Взял ее за руки, стал горячо поздравлять, взял ее за руки и мама почувствовала, что в руке у нее оказался искомый билетик. Как в шпионском кино.
Но это еще не конец истории.

На следующее утро предстояло выполнить практически невыполнимую задачу.
Провести всех желающих на галерею, откуда хорошо видно все, что происходит внизу вокруг Кувуклии.
Там места проворно занимают отытные и, мягко выражаясь, расторопные гречанки. Предстояло невозможное - успеть раньше их занять два балкончика.
Нужно было пробежать приличное расстояние и как-то закрепиться на балконе.

В помощники был выбран молодой дипломат.
Мама подготовила его тщательно: «Забудьте все правила вежливости, которым учили Вас Ваши родители, забудьте о том, что старшим нужно уступать дорогу, забудьте о том, что Вас будут просить уступить место, толкать и ругать..
И Вам предстоит крепко вцепиться в решетки балкона и держать оборону»

За час до этого разговора примерно с такими же словами папа обратился к маме. Мама взмолилась: «Петя, но почему я?»
«Потому, что все стушуются, а у тебя чувство долго превыше всего»,- ответил папа.

Ступеньки, ведущие на галерею были плотно занятны гречанками. При виде их сомкнутых рядов, борьба показалась молодому дипломату проигранной, еще не начавшись.
Но он видел решительную мамину спину и отступать было некуда.
А внизу толпилась делегация из Москвы.
В сухом остатке, как любил говорить мой папа, цель была достигнута. На двух соседних балкончиках распростерлись два человека. Молодой дипломат и моя мама.
Члены делегации подходили неспешно. Гречанки не теряли надежды оторвать этих русских от решетки. Через некоторое время выяснилось, что одна из них до крови укусила дипломата за руку.

На следующий день родители поехали в Свято-Вознесенский Елеонский монастырь поздравлять с праздником тогдашнюю игумению монастыря Матушку Моисею.
Реакция Матушки на рассказ о гречанке была мгновенной, парадоксальной и от того еще более смешной.
«Бедная, оскоромилась раньше времени!»

А игуменская покойной матушки Моисеи была и остается для меня самым теплым, самым гостеприимным, самым нарядным местом, где соединились дореволюционная Россия, бельгийская молодость матушки и арабские традиции Иерусалима.
Как я ее любила и люблю.
И в жизни матушки Моисеи благодатный огонь сыграл решающую роль. Напишу и об этом однажды.