01.05.2026 09:00
Изгнание духа: ночная охота с ружьём в Башкирии
Изгнание духа
Давеча моя благоверная меня перепугала до смерти. Прихожу домой, сразу на кухню водицы испить, жара, а там – здрасьте, называется, сидит, голова на столе, а из уха горящая свеча торчит. Ну, думаю, всё, пора за санитарами. Осторожно так подхожу, спрашиваю, дескать, чёй-то тут у Вас. А эта балда возьми и ляпни, мол, голова болит, никак злой дух залетел, выгоняю свечкой-то. Тут я оху... удивился окончательно. Ну, думаю, пусть.
А к чему я это. Поехали мы с товарищем за медом на пасеку в Башкирию. Верст триста, наверно, от дома будет. В общем, приехали, фляги наполнили, там и свечерело, значит. Думаем, а давай переночуем тут. Базарков нет, давай. В избушке пасечника места не было. Взяли палатку из машины и под деревами распростёрли. Посидели, как водится, с пасечником за чаркой-другой медовухи, да и почивать засобирались, ага, в лес-то, в палатку, то есть. А дедок-то нам и говорит, далеко, мол, поставили шатёр-то свой, аль какой зверь задерёт да поговаривают, дух тут злой кружит. А нам, фига ли там, волки, что ли? Взяли у деда его карамультук для душевного спокойствия, да и отправились в лес, Морфея проведать.
Чую, ночью пятку мою кто-то теребит. Смотрю – товарищ мой, глаза, что твои тарелки.
- Слышь, - говорит, - ходит.
Я локаторы-то расправил – как есть ходит. Ну я карамультук взял и, как заправский Джура из Мин-Архара, ринулся в ночь. А ясен же пень, боязно. Я торс из балагана-то нашего выставил, как в бойницу, и стволом из стороны в сторону повожу. И тут как прошмыгнет мимо меня что-то, глазищи красным горят, недоброе мыслит, чуть нос не откусило. Пальнул я, значит, из пищали-то, а чудище и наутёк. До утра не спали, караулили чудище диковинное. Уже и шкуру разделили, дескать, какую пользу науке принесём. Шутка ли, духа сцапать. Но больше никто вокруг палатки не ходил.
Утром, как и заведено, на посошок да в дорогу собираться. А товарищ-то мой жалуется, голова раскалывается, мол, мочи нет терпеть. Старик-то услышал и говорит:
- В лесу ведь спали, вот и заползла тебе в ухо уховертка, яйца там отложила, скоро черепушку-то тебе изнутри выгрызут её личинки.
И тут я вспомнил про духа-то лесного, ага.
- Я, - говорю, - знаю тот недуг, этот давешний дух тебе в голову-то залетел, как изгнать его – мне ведомо. Хренли, я ж теперь эксперт в этих вопросах. Пасека – воску завались, скрутили свечку, вставили в ухо, подожгли.
Сидим, ждем, когда полезный эффект наступит-то. Так вот, пока ждали, я с дедом хряпнул немного, ну а как. Так вот, пока мы, значится, с дедом-то беседовали про бивень мамонта и прочий полезный для здоровья продукт, свечка-то и упала. Делали-то вкривь-вкось. Вы не представляете, какая у моего товарища шевелюра. Смоль-грива! Была. Пшик, и вышла вся за секунду. Долго он на меня потом обижался. А голова у него перестала болеть. Выгнали, видать, духа-то.
Давеча моя благоверная меня перепугала до смерти. Прихожу домой, сразу на кухню водицы испить, жара, а там – здрасьте, называется, сидит, голова на столе, а из уха горящая свеча торчит. Ну, думаю, всё, пора за санитарами. Осторожно так подхожу, спрашиваю, дескать, чёй-то тут у Вас. А эта балда возьми и ляпни, мол, голова болит, никак злой дух залетел, выгоняю свечкой-то. Тут я оху... удивился окончательно. Ну, думаю, пусть.
А к чему я это. Поехали мы с товарищем за медом на пасеку в Башкирию. Верст триста, наверно, от дома будет. В общем, приехали, фляги наполнили, там и свечерело, значит. Думаем, а давай переночуем тут. Базарков нет, давай. В избушке пасечника места не было. Взяли палатку из машины и под деревами распростёрли. Посидели, как водится, с пасечником за чаркой-другой медовухи, да и почивать засобирались, ага, в лес-то, в палатку, то есть. А дедок-то нам и говорит, далеко, мол, поставили шатёр-то свой, аль какой зверь задерёт да поговаривают, дух тут злой кружит. А нам, фига ли там, волки, что ли? Взяли у деда его карамультук для душевного спокойствия, да и отправились в лес, Морфея проведать.
Чую, ночью пятку мою кто-то теребит. Смотрю – товарищ мой, глаза, что твои тарелки.
- Слышь, - говорит, - ходит.
Я локаторы-то расправил – как есть ходит. Ну я карамультук взял и, как заправский Джура из Мин-Архара, ринулся в ночь. А ясен же пень, боязно. Я торс из балагана-то нашего выставил, как в бойницу, и стволом из стороны в сторону повожу. И тут как прошмыгнет мимо меня что-то, глазищи красным горят, недоброе мыслит, чуть нос не откусило. Пальнул я, значит, из пищали-то, а чудище и наутёк. До утра не спали, караулили чудище диковинное. Уже и шкуру разделили, дескать, какую пользу науке принесём. Шутка ли, духа сцапать. Но больше никто вокруг палатки не ходил.
Утром, как и заведено, на посошок да в дорогу собираться. А товарищ-то мой жалуется, голова раскалывается, мол, мочи нет терпеть. Старик-то услышал и говорит:
- В лесу ведь спали, вот и заползла тебе в ухо уховертка, яйца там отложила, скоро черепушку-то тебе изнутри выгрызут её личинки.
И тут я вспомнил про духа-то лесного, ага.
- Я, - говорю, - знаю тот недуг, этот давешний дух тебе в голову-то залетел, как изгнать его – мне ведомо. Хренли, я ж теперь эксперт в этих вопросах. Пасека – воску завались, скрутили свечку, вставили в ухо, подожгли.
Сидим, ждем, когда полезный эффект наступит-то. Так вот, пока ждали, я с дедом хряпнул немного, ну а как. Так вот, пока мы, значится, с дедом-то беседовали про бивень мамонта и прочий полезный для здоровья продукт, свечка-то и упала. Делали-то вкривь-вкось. Вы не представляете, какая у моего товарища шевелюра. Смоль-грива! Была. Пшик, и вышла вся за секунду. Долго он на меня потом обижался. А голова у него перестала болеть. Выгнали, видать, духа-то.