Когда я служил в армии, у нас в роте ходили рассказы про ночные наряды, а именно про наряд “патруль по части”.

Когда я служил в армии, у нас в роте ходили рассказы про ночные наряды, а именно про наряд “патруль по части”. Рассказы про непонятные человеческие силуэты и непонятный детский голос и плач в рации, которая была у нас и ответственного по части.
Наша рация была на одной волне, и только у двоих, у наряда и в штабе.
Я вначале смеялся и не верил в эти россказни, пока я сам не пошел в этот наряд 07. 01. 10 г. Мы с моим напарником ходили и патрулировали нашу воинскую часть по заданному маршруту, пока в районе бани нам не послышался детский плач в нашей рации. Мы не сразу поняли, что это было, и продолжали патрулировать по маршруту. Чуть позже, примерно в 02:00 – 02:30, мы встретили дежурного по части, сделали ему доклад и хотели продолжать следование, но он нас остановил и спросил: «Бойцы, вы не слышали плач в рации? А может, вы сами решили подшутить надо мной?! » На что я ответил: «Никак нет, товарищ майор! Мы сами слышали непонятный звук из нашей рации, но думали, это просто радиопомехи». Он ничего не ответил, развернулся в другую сторону и отправился в штаб.
Мы поняли, что он идет в штаб и решили немного «откосить» и пошли в баню через заднюю дверь. Наш старшина неделю назад забил эту дверь изнутри, чтоб такие, как мы, не «косили» там от наряда. Но благо эту дверь никто после этого не проверял, мы и другие наряды часто ходили туда, чтоб поспать. В этом строении было много помещений, в которых мы даже не бывали. Нам стало интересно, и мы решили пройти туда, где ни разу не были. Мой напарник Саня пошел первый в ту неизвестную нам комнату, а я остался закрывать дверь, после чего я отправился к нему. Мы расположились на лавочках и почти задремали, как из рации снова раздался непонятный детский плач! Нам стало немного не по себе, но покидать помещение мы не собирались. Примерно через минут 5 мы услышали непонятный детский голос из той же рации. Тут нам стало немного страшно, мы встали, переглянулись и выглянули в окно, думая увидеть там ДПЧ (дежурного по части). Но мы увидели не то, что хотели… Там на улице промелькнул силуэт маленького мальчика и буквально растворился у нас на глазах!
Мы от страха и непонятности происходящего выбежали на улицу, и вызвали ДПЧ по рации, для того чтоб произвести доклад, на что он ответил: «Бойцы! Ей-богу, задрали вы меня со своими докладами! Каждые 10 мин докладываете! » На что Саня ответил: «Товарищ майор, мы Вам докладывали последний раз на улице, при встрече! » Тут ДПЧ вызвал нас в штаб. Когда мы пришли, он сказал нам: «Так, ребята, хватит меня дурить, я что, ребенок какой-то? » Я ответил: «Товарищ майор! Кстати, насчет ребенка, мы по рации несколько раз слышали плач и неразборчивый голос ребенка! » Майор ошеломленно посмотрел на нас, поорал и отправил нас в казарму, на смену, сказал, что утром поговорит с нами! Но утром никакого разговора не было.
О произошедшей ситуации мы рассказали нашим сослуживцам, на что те ответили совершенно спокойно: «Фух… слава Богу, не одни мы такие! » Оказывается, подобная ситуация была еще у нескольких нарядов моего призыва.