История эта произошла со мной 9 лет назад.
По прошествии полугода я переехала жить в его квартиру. Небольшая однушка в одном из районов Москвы. Очень уютная – у папы, несмотря на его грешок с алкоголем, всегда было чисто прибрано, все в доме было на своих местах. Не собирались у него шумные компании, не было друзей-пьяниц. Просто так тихо жил себе этот человек.
В последние месяцы жизни папы мы с трудом с ним находили общий язык, мне, тогда еще очень молодой и глупой, его порок казался просто вызовом нашей семье. Не ругались мы, нет. Просто я иногда игнорировала его звонки. Хотя знала, что он очень крепко меня любил.
В квартире не было ощущения смерти ее хозяина – казалось, что он просто уехал на выходные. Не было страха. Никто не стоял за спиной. Никто не смотрел из бездны.
Однажды вечером я задремала на кровати, и меня разбудил то ли какой-то шорох, то ли какой-то толчок. Я открыла глаза и увидела папу. Он стоял в дверях комнаты, прислонившись плечом к стене. Так обычно стоят, когда заскочил к приятелю на минутку и оперся на стеку перевести дух, а заодно и спросить, как дела. Стоит, смотрит на меня, улыбается и говорит:
– Привет!
Страха не было. Но у меня сразу возник вопрос, который я и выпалила ему:
– Привет! Ты же умер!?
Такое впечатление, что он знал мою реакцию или ждал подобного вопроса от меня:
– Нет, не умер, а просто… – видимо он подбирал слова, чтобы я могла понять его, – просто я теперь живу в другом месте.
Естественное любопытство:
– Где?
– Напротив. Там все то же, все так же, только лучше. Посмотри в окно и увидишь: мы все живем теперь там, напротив!
Изголовье кровати у меня в комнате находится у балконного окна. Я обернулась и увидела невероятно красивый яркий оранжевый закат.
Каждый вечер, когда солнце садится и отражается в окнах кирпичного дома, который стоит напротив, метрах в 50-ти от моей серенькой панельной хрущевки, лучики света заглядывают в мои окна. Но тот свет был намного сочнее и ярче. В нем было больше солнца, света и золота.
– Отлично выглядишь! – сказала я.
– Да, я теперь не пью, – ответил папа. – У тебя, я вижу, тоже все в порядке. Мне надо идти.
Я не могу вспомнить свои эмоции на тот момент, я лишь спросила у него:
– Ты еще придешь?
– Нет.
– А мы с тобой встретимся?
– Да! Но позднее.
Прошло время, уже довольно много времени прошло, но я постоянно вспоминаю этот случай. В солнечные вечера особенно. Но такого заката я больше не видела. Я вспоминаю папу. Я чувствую его любовь. В тот вечер он пришел и простил меня за мою гордыню.