Отец моей мамы родом из глухой деревни Дубровка, Новгородской области, где до ближайшей станции узкоколейки – дороги, ведущей в районный центр – 5 км …

Отец моей мамы родом из глухой деревни Дубровка, Новгородской области, где до ближайшей станции узкоколейки – дороги, ведущей в районный центр – 5 км лесом. То есть – 5 км проходишь лесом и чтобы добраться до районного центра, нужно сесть на поезд в 4-5 вагончиков, и ехать полчаса. Деревня когда-то была богатая, селились в ней раскольники. Мимо деревни протекает река Мста, бывшая некогда судоходной. Когда начались гонения церкви на раскольников, то наиболее верующие перебрались на другой берег Мсты и стали жить там, в скитах, остовы которых сохранились до сих пор. Но приближаться к ним – небезопасно, так как места глухие, болотистые, и заполонены ядовитыми змеями. Деревня сама сейчас полузаброшена, в основном там проживают дачники, которые приезжают на определенный сезон. Местных жителей осталось очень мало. Зимой, когда Мста замерзает, волки с другого берега переходят по льду и “режут” скотину. Места глухие, и среди жителей ходят множество поверий о нечистой силе в лесу. Один из случаев столкновения с нею произошел лет 15 назад, с дядей маминого отца, полковником в отставке, прошедшим войну, работающим долгое время при военном штабе в Москве. И этот человек долгое время скрывал то, что с ним произошло в лесу близ Дубровки.
Леса там тянутся на сотни, тысячи километров, глухие, непроходимые. Деревья старые, высокие, до половины ствола покрыты мхом. Почва мшистая, пружинистая. Леса богаты черникой, брусникой, морошкой, гонобобелем. Люди, идущие в лес, знают заговорные слова против змей и нечистой силы. Тетка мамина всегда читала заговоры, перед тем как зайти в лес.
И вот, что же произошло. Дядя отправился с утра за брусникой в лес и к вечеру не вернулся. На второй день вся деревня пошла его искать. Все было тщетно. Дядя вернулся сам, на третьи сутки, к вечеру. Одежда его была изодрана, сам он был в шоковом состоянии. О том, что с ним случилось, он рассказал только через пять лет.
“Я набрал ягод – говорил он, – и шел по тропинке и заодно ориентировался по солнцу. И вдруг все знакомые тропинки стали исчезать перед глазами. Вижу – тропа, иду по ней. Через пару минут раз – пропала. Смотрю – в другой стороне еще тропинка. По ней пошел. И она исчезает”. И так повторялось снова и снова. В таком блуждании он провел целые сутки в лесу…
Второй день начался с того же бессмысленного блуждания. Дядя слышал голоса людей, ищущих его и зовущих по имени, но едва он порывался отозваться, как в голове услышал голос, который приказал ему молчать и не отзываться и заставлял блуждать по лесу кругами… И этому голосу мужчина не смог противиться…
Когда на третьи стуки он вернулся, он ничего не мог рассказать и объяснить отсутствие. Возможно, дядя о чем-то умолчал, сам страшась того, что он увидел или услышал. И лишь такие краткие объяснения он смог дать лишь через 5 лет.
Я не могу не поверить рассказу этого человека, партийному, прошедшему всю войну, старой закалки, молчавшему 5 лет.