29.11.2025 17:21
Maison Margiela FW2000: коллекция, которая не стала хитом — но стала будущим В 2000 году мир моды находился под властью
Maison Margiela FW2000: коллекция, которая не стала хитом — но стала будущим
В 2000 году мир моды находился под властью гламура. Том Форд в Gucci и Джон Гальяно в Dior открывали тело, выстраивали силуэты «песочные часы» и давали публике то, что она хотела: блеск, секс, роскошь нулевых.
И лишь один человек шёл в противоположную сторону — Мартин Маржела.
В новом выпуске со стилистами Мишей и Китти мы обсудили его коллекцию FW2000 под названием La mode du XXL (Мода XXL). Она тогда не стала популярной. Она была слишком странной, слишком крупной, слишком далёкой от идеалов начала нулевых. Оверсайз тогда казался шуткой, а многослойность — провокацией для узкого круга. Создавая образы, дизайнер работал со старыми манекенами 78-го итальянского размера. На манекен накладывались трикотаж и фетр — так получались «слепки» большого размера. Эта одежда была далека от запросов публики, при этом садилась на любую женскую фигуру, была удобной и функциональной.
Через 20 лет модный мир вдруг «вспомнил» то, что не принял в 2000-м: известный гиперобъем и многослойность от Vetements и Balenciaga под руководством Демны Гвасалии — берут корни в этой коллекции. Да и тем, как одевались мы с вами последние пять лет, наслаивая вещи друг на друга, мы тоже обязаны Маржела. Он сделал одежду функциональной, универсальной, свободной задолго до того, как мир стал готов это принять.
В 2000 году мир моды находился под властью гламура. Том Форд в Gucci и Джон Гальяно в Dior открывали тело, выстраивали силуэты «песочные часы» и давали публике то, что она хотела: блеск, секс, роскошь нулевых.
И лишь один человек шёл в противоположную сторону — Мартин Маржела.
В новом выпуске со стилистами Мишей и Китти мы обсудили его коллекцию FW2000 под названием La mode du XXL (Мода XXL). Она тогда не стала популярной. Она была слишком странной, слишком крупной, слишком далёкой от идеалов начала нулевых. Оверсайз тогда казался шуткой, а многослойность — провокацией для узкого круга. Создавая образы, дизайнер работал со старыми манекенами 78-го итальянского размера. На манекен накладывались трикотаж и фетр — так получались «слепки» большого размера. Эта одежда была далека от запросов публики, при этом садилась на любую женскую фигуру, была удобной и функциональной.
Через 20 лет модный мир вдруг «вспомнил» то, что не принял в 2000-м: известный гиперобъем и многослойность от Vetements и Balenciaga под руководством Демны Гвасалии — берут корни в этой коллекции. Да и тем, как одевались мы с вами последние пять лет, наслаивая вещи друг на друга, мы тоже обязаны Маржела. Он сделал одежду функциональной, универсальной, свободной задолго до того, как мир стал готов это принять.