Продолжение.

Продолжение.
- Расскажите про бытовые мелочи, к которым вы до сих пор не можете привыкнуть: вода, сон, еда, одежда?
- Человек ко всему привыкает, это правда. Вода, еда не та, что дома, это все мелочи на самом деле. Самое убийственное - это сырость. Летом и зимой постоянная влажность. Одежда мокрая, спальники мокрые, сушить их почти невозможно. А если еще идет дождь, то кругом грязь, дорог нет. Идти по такой грязи, когда она хлюпает под ногами и засасывает - физически тяжело. Сырость выбивает из колеи больше всего.
- Что из вашей мирной жизни вы взяли с собой на позиции, чтобы чувствовать себя чуть более «дома»?
- У меня есть талисман - большой Чебурашка. Его мне связали девчонки с моей прежней работы, я всегда беру его на линию боевого соприкосновения - ЛБС. И, как ни странно, я всегда беру с собой любимые духи. Может, это звучит смешно в грязи и окопах, но ароматерапия помогает поднять настроение. Ну, и, конечно, мой любимое кофе. Утренний ритуал - это святое.
- Как организуете свой день между вылетами? Есть ли еще ритуалы, которые помогают переключиться и не «выгореть»?
- Свободного времени между вылетами практически нет. Это не просто «сесть и полететь». Требуется огромная подготовка: проверка дронов, выставление патчей, выносов, настройка оборудования. Все это занимает много времени. Единственный мой личный ритуал, как я уже говорила, это утренний кофе в одиночестве. Если позволяет погода, то выхожу на улицу, чтобы побыть наедине с собой хотя бы пять минут перед тяжелым днем.
- В подразделении преимущественно мужчины. С каким стереотипом о женщинах на фронте вам приходится сталкиваться чаще всего?
- Самый главный стереотип, что женщина всего боится. Что она не выдержит трудностей, испугается прилета вражеского дрона, испугается стрелять, испугается идти по тропе, если вокруг работает «град» или прилетают «птицы». Да, есть девушки, которые не выдерживают, но они на фронте не задерживаются. Те, кто остается, воюют на равных, и они выдерживают все.
- Есть ли что-то, что женщина видит в кадре иначе, чем мужчина? Или это профессиональный навык, и гендер тут не при чем?
- Здесь первым делом работает профессионализм, а не пол. Кто-то лучше, кто-то хуже, у кого-то больше знаний, у кого-то опыта. Для всех нас главная задача - долететь и поразить цель. Женщина или мужчина - неважно. Важны знания, труд и, наверное, доля везения. Неважно, кто смотрит в монитор, важно, чтобы рука была твердой.
- Что вас больше всего удивляет в мужчинах здесь, когда вы смотрите на них со стороны? Они вас защищают или вы чувствуете себя абсолютно равной?
- Здесь мужчины меняются. Они становятся не такими, как на гражданке. Они очень заботливые. Видят, если ты устала, и стараются взять часть работы на себя или где-то обезопасить, сделать самим. Но при этом мы все равные. Это взаимопомощь. Я не видела здесь ни одного человека, который бы отказал в помощи. Будь то наше подразделение или смежное. На фронте без этого никак. Сегодня ты отказал в помощи, завтра никто не поможет тебе.
- Личная трагедия помогает вам работать точнее или, наоборот, мешает трезво оценивать обстановку?
- Личное - оно на то и личное, чтобы о нем не говорить. Скажу одно - свой первый вылет ударным дроном я посвятила племянникам. Они и по сей день всегда в моих мыслях, но дальше идут задачи, ради которых я здесь. Мы работаем для того, чтобы все это закончилось. Трагедия дает силу, но нельзя позволять ей туманить разум. Я не мщу, я выполняю боевую работу.
- Какой вы видите свою жизнь после войны?
- Никто не знает, когда закончится СВО и какими мы вернемся. Но я уверена, мы вернемся домой. Я обязательно буду поддерживать связь с ребятами, с которыми прошла этот путь, потому что нельзя просто так разъехаться после всего пережитого вместе. Я хочу вернуться на свой завод в Туапсе, работать по профессии. Очень надеюсь, что завод восстановят, и город перестанет страдать от постоянных атак украинских дронов. Все это должно закончиться. Будет мир. Для этого мы сейчас здесь.