18.04.2026 06:27
Добрый день☀ На Ваше усмотрение.
Добрый день☀ На Ваше усмотрение. Небольшой рассказ после лечения в стационаре ГБ-2...
Больница строгого режима
В отделении тихо, чисто и пахнет надежностью. Врачи — боги: ставят капельницы с ювелирной точностью, таблетки выдают по часами. Общее состояние заметно улучшилось — организм наконец-то перестал бунтовать.
Проблема в другом. На второй день я бодро пошла к выходу «проветрить легкие» и уперлась в закрытую дверь.
— Карантин, — вежливо сказал охранник.
Я оглянулась. На дворе — не 2020-й, а вполне себе 2026-й. Ковид давно стал страшилкой для детей. Но слово «карантин» действует безотказно.
— Когда кончится?
Медсестра пожала плечами. Заведующий на обходе вздохнул с выражением лица, которое ясно говорило: «Отстаньте, мне так удобно».
И правда удобно. Раньше по коридорам шастали родственники с передачами, совали нос в палаты, задавали вопросы, мешали работать. А теперь — тишина. Никто не шарится. Никто не требует свиданий. Лежи себе и лечись.
Я попросилась к мужу на час — в холл. Нельзя. Мама приехала из центра — постоять за стеклянной дверью. Не положено. Дочь звонит, плачет, хочет обнять. Я говорю: «Милая, у нас строгий режим. Не как в тюрьме — там свидания дают. У нас хуже».
Тело поправляют, а душу потихоньку сворачивают в трубочку. И самое страшное — врачи искренне считают, что заботятся о нас. Им невдомек, что иногда объятия лечат лучше капельницы, а живой голос мужа дороже любого успокоительного.
Сегодня я сижу у окна и смотрю на парк за забором. Там гуляют люди. Просто гуляют, обнимаются, смеются. А я — практически здоровая, с отличными анализами — не имею права выйти. Потому что главному врачу так удобно.
Здоровье в норме, а на душе — как в тюремной камере. И почему это никого не волнует?
Больница строгого режима
В отделении тихо, чисто и пахнет надежностью. Врачи — боги: ставят капельницы с ювелирной точностью, таблетки выдают по часами. Общее состояние заметно улучшилось — организм наконец-то перестал бунтовать.
Проблема в другом. На второй день я бодро пошла к выходу «проветрить легкие» и уперлась в закрытую дверь.
— Карантин, — вежливо сказал охранник.
Я оглянулась. На дворе — не 2020-й, а вполне себе 2026-й. Ковид давно стал страшилкой для детей. Но слово «карантин» действует безотказно.
— Когда кончится?
Медсестра пожала плечами. Заведующий на обходе вздохнул с выражением лица, которое ясно говорило: «Отстаньте, мне так удобно».
И правда удобно. Раньше по коридорам шастали родственники с передачами, совали нос в палаты, задавали вопросы, мешали работать. А теперь — тишина. Никто не шарится. Никто не требует свиданий. Лежи себе и лечись.
Я попросилась к мужу на час — в холл. Нельзя. Мама приехала из центра — постоять за стеклянной дверью. Не положено. Дочь звонит, плачет, хочет обнять. Я говорю: «Милая, у нас строгий режим. Не как в тюрьме — там свидания дают. У нас хуже».
Тело поправляют, а душу потихоньку сворачивают в трубочку. И самое страшное — врачи искренне считают, что заботятся о нас. Им невдомек, что иногда объятия лечат лучше капельницы, а живой голос мужа дороже любого успокоительного.
Сегодня я сижу у окна и смотрю на парк за забором. Там гуляют люди. Просто гуляют, обнимаются, смеются. А я — практически здоровая, с отличными анализами — не имею права выйти. Потому что главному врачу так удобно.
Здоровье в норме, а на душе — как в тюремной камере. И почему это никого не волнует?