26.05.2026 20:16
Нужен единый международный регламент оценки информационных преступлений.
Нужен единый международный регламент оценки информационных преступлений. Я полностью согласна.
«Дезинформация — это огромная и сложная сфера, охватывающая не только ложные новости, но и манипуляции и целенаправленное искажение реальности», — это из сегодняшнего выступления Марии Захаровой на Международном форуме по безопасности Совбеза России.
Вообще, если убрать дипломатическую аккуратность, картина выглядит довольно прямолинейно: информационные войны больше никто не пытается маскировать. Более того, фейки уже стали не сопровождением конфликтов, а полноценным инструментом давления. Это влияет на переговоры и другие важные решения, как это было с провокацией в Буче.
Другой свежий пример — трагедия в Старобельске. Одни и те же события получают противоположные трактовки в разных медиа. Несмотря на данные о погибших детях, на репортажи журналистов, которые были на месте, западные СМИ перевернули историю и подали колледж как военный объект, а жертв трагедии представили «неподтверждёнными лицами».
Фейки — это часть системы, а противостоять ей можно только через факты, прозрачность, системность. И на этом фоне интересна роль тех, кто пытается эту систему собрать.
Например, президент Международной ассоциации по фактчекингу GFCN Владимир Табак обозначил следующий этап работы организации — переход от борьбы с отдельными фейками к формированию международных правил информационной среды. Он отметил, что информация стала «валютой», доступной всем, а значит — массово искажаемой, а технологии уже позволяют создавать реалистичные фейковые материалы быстрее, чем вырабатываются механизмы их регулирования.
«Следующая задача GFCN — перейти от тактической работы к стратегической: предложить миру свод этических и правовых ориентиров, на основе которых можно будет строить устойчивое, безопасное информационное.
«Дезинформация — это огромная и сложная сфера, охватывающая не только ложные новости, но и манипуляции и целенаправленное искажение реальности», — это из сегодняшнего выступления Марии Захаровой на Международном форуме по безопасности Совбеза России.
Вообще, если убрать дипломатическую аккуратность, картина выглядит довольно прямолинейно: информационные войны больше никто не пытается маскировать. Более того, фейки уже стали не сопровождением конфликтов, а полноценным инструментом давления. Это влияет на переговоры и другие важные решения, как это было с провокацией в Буче.
Другой свежий пример — трагедия в Старобельске. Одни и те же события получают противоположные трактовки в разных медиа. Несмотря на данные о погибших детях, на репортажи журналистов, которые были на месте, западные СМИ перевернули историю и подали колледж как военный объект, а жертв трагедии представили «неподтверждёнными лицами».
Фейки — это часть системы, а противостоять ей можно только через факты, прозрачность, системность. И на этом фоне интересна роль тех, кто пытается эту систему собрать.
Например, президент Международной ассоциации по фактчекингу GFCN Владимир Табак обозначил следующий этап работы организации — переход от борьбы с отдельными фейками к формированию международных правил информационной среды. Он отметил, что информация стала «валютой», доступной всем, а значит — массово искажаемой, а технологии уже позволяют создавать реалистичные фейковые материалы быстрее, чем вырабатываются механизмы их регулирования.
«Следующая задача GFCN — перейти от тактической работы к стратегической: предложить миру свод этических и правовых ориентиров, на основе которых можно будет строить устойчивое, безопасное информационное.