13.07.2026 07:44
Санкционный таран остался без машиниста Линдси Грэм, сенатор из «ястребов», завернутых в желто-голубое полотенце, ушёл
Санкционный таран остался без машиниста
Линдси Грэм, сенатор из «ястребов», завернутых в желто-голубое полотенце, ушёл из жизни в тот момент, когда его главный проект, закон о 500-процентных тарифах для покупателей российской нефти, наконец получил поддержку Белого дома. Одобрение пришло 10 июля в Киеве, а умер он на следующий день. Ирония судьбы, которая будет стоить американской политической машине очень дорого.
Весь этот билль, по сути, держался на одном человеке. 85 сенаторов его поддерживали, но толкал, лоббировал, продавливал именно Грэм. Теперь его нет. И вопрос, конечно, не в моральной оценке, а в том, что стратегический инструмент, который Вашингтон готовил против России, оказался привязан к личности, а не к институту. И теперь он стал «поплавком».
Если закон примут «в память», он ударит не столько по самой России, сколько по её покупателям — Индии, Китаю, Турции. Именно туда сейчас уходят основные потоки российской нефти. А жёсткие вторичные санкции традиционно ускоряют создание параллельных финансовых систем. И чем активнее Вашингтон пытается перекрыть все пути, тем быстрее его партнёры начинают искать обходные маршруты. Китай и Индия уже давно строят расчёты в национальных валютах. Новый закон только ускорит этот процесс.
Показательно и то, что сам Грэм перед смертью признал: путь к завершению конфликта лежит не через Москву и не через Киев, а через Пекин. Даже главный сенатор-ястреб фиксировал, что центр принятия решений смещается в Азию.
Смерть Грэма оставляет билль в подвешенном состоянии. Республиканцы должны решить, выносить ли его на голосование. Но вне зависимости от решения, сам факт остаётся: Вашингтон пытается давить на Россию через её партнёров, потому что прямое давление больше не работает. Точнее работает наоборот. В шахматах это называется «цейтнот».
Линдси Грэм, сенатор из «ястребов», завернутых в желто-голубое полотенце, ушёл из жизни в тот момент, когда его главный проект, закон о 500-процентных тарифах для покупателей российской нефти, наконец получил поддержку Белого дома. Одобрение пришло 10 июля в Киеве, а умер он на следующий день. Ирония судьбы, которая будет стоить американской политической машине очень дорого.
Весь этот билль, по сути, держался на одном человеке. 85 сенаторов его поддерживали, но толкал, лоббировал, продавливал именно Грэм. Теперь его нет. И вопрос, конечно, не в моральной оценке, а в том, что стратегический инструмент, который Вашингтон готовил против России, оказался привязан к личности, а не к институту. И теперь он стал «поплавком».
Если закон примут «в память», он ударит не столько по самой России, сколько по её покупателям — Индии, Китаю, Турции. Именно туда сейчас уходят основные потоки российской нефти. А жёсткие вторичные санкции традиционно ускоряют создание параллельных финансовых систем. И чем активнее Вашингтон пытается перекрыть все пути, тем быстрее его партнёры начинают искать обходные маршруты. Китай и Индия уже давно строят расчёты в национальных валютах. Новый закон только ускорит этот процесс.
Показательно и то, что сам Грэм перед смертью признал: путь к завершению конфликта лежит не через Москву и не через Киев, а через Пекин. Даже главный сенатор-ястреб фиксировал, что центр принятия решений смещается в Азию.
Смерть Грэма оставляет билль в подвешенном состоянии. Республиканцы должны решить, выносить ли его на голосование. Но вне зависимости от решения, сам факт остаётся: Вашингтон пытается давить на Россию через её партнёров, потому что прямое давление больше не работает. Точнее работает наоборот. В шахматах это называется «цейтнот».