автомат за ствол и бросилась в рукопашную, орудуя им как дубинкой.

автомат за ствол и бросилась в рукопашную, орудуя им как дубинкой. Вступили в бой и остальные разведчики.

В схватке с врагом из автомата уничтожила 15 солдат и одного офицера, четырех солдат убила прикладом, отбила у немцев командира и восемь бойцов, захватила пулемет и автоматы противника.

10 человек — всё, что осталось от роты. Красноармейцы собрали трофейное оружие и боеприпасы к нему — надо было выбираться к своим. Мария — контуженная, окровавленная, едва стоящая на ногах — оказалась единственной, кто знал схему минных полей. И Байда не подвела: провела через них товарищей, не совершив ни единой ошибки. Попала в госпиталь, но сбежала из него, не дождавшись полного выздоровления. Просто объявила: «В бою заживет, а здесь мне скучно», — и ушла из больницы.

В плен Мария попала через месяц — в июле 1942-го. За два года она перенесла все возможные пытки. В каждом лагере пыталась сбежать, но ее всегда ловили. Несмотря ни на что, Байда продолжала сражаться — как могла. В «Славуте» познакомилась с Ксенией Карениной — вместе девушки выполняли задания подпольщиков. В печально известном женском «Равенсбрюке» пыталась поднять восстание, но оно сорвалось.

Разбираться со смутьянкой явился сам начальник гестапо Зальцбурга. Говорят, начал с Байдой беседу по-немецки, а закончил уже на русском: земляк оказался, тоже родом из Крыма. Впрочем, это не помешало нацисту выбить Марии зубы. Потом ее долго пытали: то бросали в цементный подвал с ледяной водой, то выводили оттуда и едва ли не запихивали в горящий камин. Девушка молчала, отказываясь выдавать соратников. В подвале ее и оставили — решили, что сама умрет. А 8 мая 1945 года дверь в темницу Марии открыли американцы...

Байда к тому времени была едва живой — ходить она не могла и едва дышала из-за туберкулеза. Молодая, цветущая девушка превратилась в скелет, обтянутый кожей. В больнице она провела полгода, а потом вернулась домой, в Крым. Устроилась работать официанткой, вышла замуж, родила сына и дочь. Вновь и вновь ложилась на операции: врачи удаляли осколки той самой гранаты из 42-го года. В 1961-м Байда перебралась в Севастополь, где стала начальницей загса.
Там Марии нравилось: то влюбленные целуются, то вчерашний жених прибегает регистрировать новорожденного сына. Крымская девчонка, бегавшая по окопам в грязных штанах, пропахших порохом, превратилась в элегантную леди: со вкусом подобранные наряды, туфельки, прическа волосок к волоску, сдержанный макияж. Своим подчиненным Байда говорила: «Вы же парадная витрина — так и будьте ею!» Как-то отправилась в финансовое управление за зарплатой для всех сотрудниц, а привезла вместо этого великолепные костюмы. Вручила со словами: «Будете красавицами. А мужья прокормят!»

Для Марии в загсе придумали собственный обычай. Голос диктора перед каждой церемонией объявлял: «Обряд бракосочетания проводит Герой Советского Союза Мария Байда». Волновалась женщина всякий раз не меньше молодоженов. Каждому смотрела в глаза, а если мужчина военный, то обязательно подходила сказать пару теплых слов. Байде постоянно звонили: «Мария Карповна, у нас дочка родилась!» Разводы начальница загса не любила и всегда старалась помирить поссорившихся супругов. Узнав об отказнике, оставшемся в роддоме, Байда принималась искать малышу родителей. На улицах ее узнавали постоянно: бывшая разведчица стала настоящим талисманом города.

Великая Отечественная так и не отпустила Марию до конца. Современные фильмы о ней Байда не смотрела: твердила, что режиссеры и актеры и представить себе не могут, что творилось на фронте. Но что, сама никогда не рассказывала. Отговаривалась мелочами: юбки, мол, санитарки никогда не носили, разве в них по окопам побегаешь? До конца жизни Байда занималась тем, что искала родственников погибших и детей, пропавших в военные годы.

Умерла Мария Байда в 80 лет. А в Севастополе до сих пор живут девочки, названные в ее часть: подвиг санитарки остался в памяти людей навсегда.